Книга Поединок сердец, страница 125 – Тессония Одетт

Пять монет? Одна цитриновая монета стоит десять фишек. Я откидываю голову назад, позволяя ему уткнуться в шею. Он все еще не целует меня, только скользит носом и губами по коже. Одна моя рука поднимается по его груди и ложится ему на затылок. Мой голос наполняется томным стоном.

— Ты заплатил мистеру Тиббетсу, чтобы остаться со мной наедине?

Уильям отстраняется, чтобы встретиться с моим взглядом, и уголок его рта кривится.

— У нас есть как минимум пять минут, если он поедет в своем обычном темпе, но я сказал ему не торопиться. Я намерен использовать каждую минуту с умом. Итак, ты согласна с моим новым правилом?

Мой естественный инстинкт – продолжать спорить, но впервые мне этого не хочется. У меня нет желания откладывать его удовлетворение. Жар, пылающий между моих ног, говорит мне, что я откладываю лишь свое собственное.

Что оставляет мне лишь один возможный ответ.

— Да.

Его губы врезаются в мои, и я открываю рот. Мои ноги плотнее сжимаются вокруг его бедер, в то время как его язык вторгается в мой рот желанной лаской. Он прикладывает одну руку к моей щеке, в то время как другая скользит вверх по моему обнаженному боку. Я выгибаюсь к нему, когда его рука поднимается выше, касаясь моих ребер. Он заводит большой палец под лиф платья, затем очерчивает изгиб моей груди. Жар разгорается в самой глубине моего естества, и я сжимаю его ногами еще сильнее, отчаянно нуждаясь в трении. Между нами – целая гора кружевных складок, и мое движение бедрами приносит лишь жалкое, почти призрачное облегчение.

Это движение напоминает мне о поручне, на котором я сижу, и я внезапно представляю нас со стороны, с обостренным осознанием того, насколько это сексуально. Я могу представить, как одна из моих героинь делает это, хотя я никогда не смогла бы вообразить лифт, пока не увидела его собственными глазами. Однако, продолжая вызывать в сознании образы того, как мы выглядим вместе, я вижу сцену. Возможно, между Тимоти и…

— Я потерял тебя, да?

Я моргаю, обнаруживая перед собой лицо Уильяма. Его губы розовые и опухшие, веки тяжелые. Только сейчас я понимаю, что перестала целовать его и уставилась в пространство, поглощенная своим воображением.

— Прости, – торопливо говорю я, по-прежнему слегка задыхаясь. Возможно, я перестала целовать его, но мое возбуждение не утихло. Я просто перенеслась куда-то в своем сознании. Я кусаю нижнюю губу, обнаруживая ее влажной. Делаю несколько прерывистых вдохов. – Со мной иногда такое бывает, когда я возбуждена. У меня начинают возникать идеи для сцен.

Уильям мягко приподнимает мой подбородок кончиком пальца, в глазах все еще тепло и желание.

— Тебе не нужно извиняться. Моя работа – возвращать тебя из твоих фантазий. Сюда, в реальность, где ты со мной.

Меня накрывает ошеломление. Я ожидала, что он отступит, поставит меня на пол и холодно отвернется. Такое случалось прежде. Я потеряла многих любовников подобным образом.

Уилл оставляет кончик пальца под моим подбородком, в то время как другая его рука скользит от моих ребер к спине. Он нащупывает один из длинных концов банта, скрепляющего ворот моего платья. Его рука отрывается от моей кожи. Затем чувствуется рывок за бант. И еще один. Лента развязывается, и передняя часть моего платья спадает до талии. По моей обнаженной груди скользит прохладный воздух.