Книга Поединок сердец, страница 126 – Тессония Одетт

— Теперь я привлек твое внимание, Эдвина?

Я резко вдыхаю. Это не первый раз, когда он использует мое настоящее, полное имя, но слышать его, пока Уильям смотрит на мою обнаженную грудь, пожирая меня взглядом, словно голодный… От этого у меня кружится голова. О да, мое внимание точно с ним. И когда он наклоняется и берет мой затвердевший сосок в рот, удар наслаждения бросает меня к самой грани. Со мной такого никогда не случалось. Я никогда не испытывала такого всепоглощающего желания, что в итоге готова была рассыпаться на тысячи частиц еще до того, как любовник хотя бы прикоснется к моему сокровенному местечку.

Из моего горла вырывается стон, и я запрокидываю голову назад, к стене, закрыв глаза. Одна его рука находит мою икру, затем колено. Скользит вверх по внутренней стороне моего бедра, попутно отодвигая юбку. Его рука не останавливается, пока не достигает внешнего края моих шелковых панталон. Я никогда еще не была так благодарна, что на мне легкое белье в стиле фейри, а не пышные панталоны, которые носят большинство женщин в Бреттоне.

Уильям отпускает мой сосок после мучительно сладостной ласки, а затем оставляет поцелуй на моей шее.

— Я хочу дать тебе то же, что ты дала мне той ночью.

Мои губы размыкаются, чтобы сказать «да». О, как я хочу, чтобы он сделал именно это, но дотошный разум прокладывает себе путь сквозь желание.

— У нас нет времени, – выдыхаю я, пусть и покачивая бедрами. Пусть и молча умоляя его прикоснуться ко мне.

— У нас есть время, дорогая. Мне не понадобится много.

— Ты ужасно уверен в себе.

— Да.

Уильям прижимает губы к моим ровно в тот миг, когда проскальзывает рукой под мои панталоны. Подушечка его большого пальца находит мою горошинку, поглаживая ее, размазывая влагу моего собственного возбуждения.

Из моих губ вырывается стон. Я обвиваю руками его шею, впиваясь пальцами в его волосы.

— Черт, Эдвина, – произносит он прямо у моего рта. – Ты уже такая мокрая. Это из-за меня? Или из-за твоего спектакля?

— Ну если тебе так хочется знать… – Слова обрываются новым стоном, когда Уилл начинает выводить круги над моим нежным узелком. Святые небеса, он не ошибался. Нам даже пяти минут не понадобится, потому что я вряд ли продержусь дольше.

Он придвигается ближе, меняет угол, проводя еще одним пальцем. Ладонью прижимается к моей промежности, затем погружает один палец в мою глубину, загибая его внутри меня в такт ласковым толчкам. Я прижимаю его к себе теснее, по мне пробегают волны удовольствия, сгущаясь вокруг этого искусного пальца. Теперь я дышу еще тяжелее, и он поглощает каждый вздох поцелуем. Я снова запрокидываю голову, пока нарастает напряжение. Из моих губ вырывается крик.

— Уилл!

Он добавляет второй палец, а большой в это время массирует мою чувствительную точку, и я взрываюсь. Удовольствие разливается по всему моему нутру, по самой моей сути. Уилл следует за ритмом моего тела, давая мне плыть на гребнях этого ощущения, пока конвульсии не прекращаются.

Когда я превращаюсь в вялую, истощенную плоть, он держит меня, покрывая мою щеку нежными поцелуями. Спустя несколько тихих мгновений он помогает мне слезть с поручня и ставит на нетвердые ноги.

— Повернись, – шепчет он, мягко поворачивая меня к себе спиной.

Его губы прикасаются к моей шее, а затем пальцы находят ткань на моей талии. Ах да, лиф. Уильям бережно накидывает его на мое тело, и кружево, скользящее по возбужденным соскам, заставляет меня вздрогнуть. Он ловко перехватывает концы ленты у меня за затылком и медленно, с невероятной аккуратностью, завязывает бант. Эта простая забота, эта нежность после той бури, что он во мне вызвал, трогают меня до глубины души.