Книга Поединок сердец, страница 158 – Тессония Одетт

Я отгоняю сомнения прочь.

— Она не хочет внимания. Она просто хочет, чтобы ее творчество ценили при ее жизни, даже если оно не связано с ее именем.

— Все хотят, чтобы их творчество ценили, Уильям, и все мы боремся за это. Никто не получает билет на легкую жизнь.

У меня в крови вскипает ярость.

Легкая жизнь.

Вот что она думает о нас?

— Не каждый может позволить себе роскошь быть гордым голодающим художником, – произношу я сквозь зубы. – Не все разделяют твои идеалы. Идеалами семью не накормишь. Идеалы не продлят жизнь моей сестре настолько, чтобы она смогла насладиться плодами своего труда, после того как потратит последние годы, сражаясь за признание. Не все хотят этой чертовой жизни!

Ее щеки пылают ярким румянцем.

— Так ты видишь меня? Средоточием упрямой гордыни, живущей одними идеалами?

Я закрываю глаза и провожу рукой по лицу, делая все возможное, чтобы остудить свой пыл. Я не хочу кричать на нее. Я хочу притянуть ее к своей груди и вернуть нас в то прекрасное место, где мы были, когда она ворвалась в комнату. Но когда я открываю глаза, ее уже нет передо мной. Вместо этого она дергает дверь, обе ручки все еще опутаны моими лозами. Я делаю шаг к ней.

— Куда ты собралась? Ты покончила со мной, вот так просто? Не дав нам шанса во всем разобраться?

Эдвина не отрывает взгляд от двери.

— Не знаю. Я просто… Я знала, что так будет. – Последние слова она произносит почти шепотом, себе под нос.

— Ты знала, что так будет? Что мы поссоримся? Что ты найдешь причину, чтобы оттолкнуть меня? Поэтому ты спросила о Джун, прежде чем согласиться расторгнуть наше пари? Ты просто искала любой предлог, чтобы сохранить это преимущество надо мной?

Она резко оборачивается ко мне.

— Дело не только в пари. Но, возможно, ты прав. Может быть, я ждала, что это случится, ведь мое прошлое научило меня, что так и будет. Мужчины лгут. Они представляются одними, а потом оказываются полной противоположностью своих красивых обещаний…

— Не сравнивай меня с Деннисом Фиверфортом, – говорю я, понизив голос. – Это не имеет к нему никакого отношения. Ни к твоему прошлому. Все это происходит здесь и сейчас, и ты убегаешь.

Она издает стон, снова дергая ручки.

— Я не убегаю. Просто выпусти меня. Убери эти лозы, чтобы я могла уйти от тебя и хотя бы минуту вздохнуть свободно.

Паника в ее голосе режет мне грудь. Я ненавижу саму мысль о том, что она уйдет, пока все обстоит так, как есть, даже если она лишь направится к себе в комнату. Каждый инстинкт во мне жаждет притянуть ее к себе, держать, пока мы кричим, говорим и спорим, пока не найдем решение – пусть это и будет лишь временное перемирие. Просто обещание попытаться понять друг друга. Но она – не я. Возможно, она переживает боль иначе. Возможно, она делает это в одиночестве.

Я не могу заставить ее быть другой. Потому что люблю ее такой, какая она есть.

Я люблю ее. Даже если теперь она ненавидит меня.

Медленно опускаю пальцы на ручку. Мою грудь сжимает боль от того, как Эдвина вздрагивает и отстраняется, но я все равно высвобождаю свою магию, и лозы растворяются.

— Я не стану удерживать тебя здесь, – шепчу я, – но, прошу, вернись ко мне, если в твоем сердце найдется желание все обсудить. Я знаю, тебе больно, и понимаю почему. Я знаю, что эта ссора ужасна, но, умоляю, Эдвина, пожалуйста, не позволяй ей положить конец тому, что началось между нами.