Книга Поединок сердец, страница 74 – Тессония Одетт

Хмурясь, я снова поворачиваюсь к столу и к маленькому круглому зеркалу, прислоненному сбоку. В отражении то, что так позабавило Джолин. Через всю щеку тянется клякса чернил. Когда я пытаюсь ее стереть, обнаруживаю, что кончики пальцев тоже испачканы чернилами. Последнее неудивительно, учитывая, что я писала всю ночь, но обычно я не засыпаю на полуслове.

Джолин с усмешкой ставит на стол рядом со мной дымящийся кувшин и протягивает мне ткань.

— Я захватила это по пути сюда. У меня нет времени, чтобы посетить студенческие ванны, увы, иначе не успею на поезд домой.

Мысль о том, из чьей комнаты она только что пришла – и почему ей так захотелось помыться, – пронзает мою грудь чем-то похожим на ненависть. Но Джолин – моя подруга, и я должна быть счастлива за нее, поэтому гоню это чувство прочь. Но спрашивать, как прошла ее ночь, я не стану. Это как тыкать в синяк.

Я беру ткань и наливаю немного воды в умывальник на своей тумбочке. Выжимая воду, которая пахнет лавандой, я спрашиваю:

— Ты уезжаешь?

— Да, утренним поездом обратно в Парящую Надежду. Но хватит обо мне. – Она садится на край моей кровати. Движение будит Дафну, которая ворчит и переворачивается на подушке. Джолин сияет, глядя на меня. – Как прошла твоя ночь с Арчи?

Я не отрываю взгляда от своего отражения, вытирая чернильные пятна со щеки. Мой желудок сжимается от ее вопроса.

— Э-э, ну… мы поцеловались.

— И? – Она подсаживается ближе, глаза горят ожиданием. Когда я больше ничего не добавляю, ее лицо вытягивается. – Подожди, это все?

Я кривлюсь, радуясь, что у меня есть занятие, чтобы отвлечься. Тру щеку энергичнее и небрежно отвечаю:

— Это все.

Я поджимаю губы, надеясь, что она поймет намек, что я не хочу об этом говорить. Как мне ей объяснить? Как признать, что мои мысли были так переполнены Уильямом после возвращения в комнату, что каждый раз, закрывая глаза, я видела его лицо, чувствовала его руки, слышала его слова? Как будто я снова была прижата к той стене, а Уильям шептал мне все, что сделает со мной. Это заполнило мое воображение, стерев образ обнаженного мужчины в моей постели и заменив его Уильямом. И к моему ужасу, это меня возбудило. Не Арчи, а Уильям.

Потому что этот мерзавец был прав. Я не испытываю влечения к Арчи. Ни малейшего. Конечно, он милый. Обаятельный. Самый восхитительный мужчина, которого я встречала. Но между нами не промелькнуло ничего, что могло бы разжечь желание.

Ничего, кроме мыслей об Уильяме.

Уильяме! Из всех людей.

Бороться с фантазией было бесполезно, и я даже попыталась позволить ей подпитать мой момент с Арчи. Но каждый раз, когда я чувствовала холодные тонкие губы Арчи, его пытливый язык, который он без церемоний запихивал мне в рот с энтузиазмом человека, будто бы ищущего сокровища в моих миндалинах, и его руки, нырявшие под мою юбку, прежде чем поиграть с другими частями моего тела, я возвращалась к своей менее приятной реальности. Я пыталась снова и снова погрузиться все глубже и глубже в свою фантазию, пока он целовал меня, касался меня. Но чем глубже я погружалась, тем дальше уходил мой разум. Когда же он возвращался в комнату отдыха в Сомертон-Хаусе и к тому моменту, когда Уильям встретился со мной взглядом, целуя Джолин, меня захлестывало волнение. Сексуальное, да, но и другого рода тоже. Такого, что пробуждает вдохновение. Оживляет слова на странице. В моем воображении разыгралась сцена между Ханной и Тимоти, и мне пришлось немедленно записать ее.