Книга Поединок сердец, страница 78 – Тессония Одетт

Она мне даже как личность не симпатична, но теперь меня радует ее запах и голос, и я необъяснимо тянусь к ее лицу и телу. А еще хочу уложить ее обнаженное тело перед собой и попробовать на вкус каждый дюйм ее плоти…

Я качаю головой и отодвигаюсь от нее еще на несколько дюймов. Уильям-Поэт не тает ни перед кем. Он резок, мрачен и соблазнителен. Его взгляд обращен лишь к его болезненному прошлому.

— Я провел ночь на крыше общежития, – говорит Монти. – Мистер Сомертон был прав насчет Лунного лепестка. Я не чувствовал такого расслабления уже несколько месяцев.

— Вот бы и мне поспать на крыше, – бормочет Дафна, многозначительно глядя на Эдвину.

Эдвина кривится. Монти смотрит то на одну, то на другую.

— О, что такое? Я что-то пропустил?

Эдвина яростно качает головой, но Дафна встает на все четыре лапы и оскаливает зубы.

— Мисс Дэнфорт, похоже, забыла о моем существовании прошлой ночью. В результате я была грубо разбужена действиями, к которым не должна была быть причастна.

Я сжимаю челюсть. Чего бы я только ни отдал, чтобы выпрыгнуть из этого поезда прямо сейчас. Последнее, что мне хочется слышать, – это подробности того, что Эдвина делала с Арчи.

Монти издает преувеличенный вздох.

— Ты забыла о нашей Даффи-дорогуше?

У Эдвины на лице возникает извиняющееся выражение, пока она теребит руки у себя на коленях.

— Мне так жаль. Но я отдала тебе свою подушку в качестве компенсации, помнишь?

Куница фыркает, но снова усаживается на задние лапы.

— Ты и правда отдала мне свою подушку.

— Если быть честным, – говорит Монти, обращаясь к Дафне, – тебе следовало этого ожидать. У мисс Дэнфорт ведь пари, которое нужно выиграть.

— Я не хотела ничего видеть, – бубнит Дафна. – Но благодаря этой трудоголичке мне и не пришлось.

Мой взгляд резко обращается к Дафне, пульс учащается. Я приоткрываю рот, вопрос жжет язык. Мне нужно, чтобы она немедленно прояснила, но… но…

Я выдыхаю. Уильяма-Поэта это не волнует. Уильяму-Поэту не нужно знать.

Монти усмехается, и я замечаю, что его прищуренный взгляд прикован ко мне. Затем, с ухмылкой, он переводит внимание на Дафну.

— Подробности расскажешь?

— О, думаю, Эдвина должна объяснить сама.

— Мы поцеловались, и этого мне было достаточно, – говорит Эдвина. – Он ушел, а я решила немного посидеть над романом.

Пасть Дафны открывается в чем-то похожем на дразнящую ухмылку.

— Она заснула на своем блокноте и проснулась с чернилами, размазанными по всей щеке.

Эдвина рассеянно проводит пальцами по щеке.

И все же я продолжаю зацикливаться на том, что она сказала. Она наконец дала мне то, за что можно зацепиться, не выглядя при этом влюбленным дураком.

Я поворачиваюсь к ней с приподнятой бровью.

— Так вы только поцеловались? После всех тех исследований, которые ты так рвалась провести с ним?

— Я ведь сказала тебе прошлой ночью, – сквозь зубы произносит она, и на ее лице недовольство, – не имело значения, предоставит ли Арчи материал для изучения, главное – заработать очко в нашем пари. То, что не удалось тебе. – Последнюю часть она говорит вполголоса, на ее губах застывает победная усмешка.

Монти наклоняется вперед, упираясь локтями в колени.

— Все становится интереснее. Отмотайте немного назад. О чем вы двое говорили прошлой ночью?

Мы с Эдвиной замираем одновременно. Встречаемся взглядами в один и тот же момент. Мое лицо бесстрастно, но она оправляется первой. Та победная усмешка снова на ее лице, и она переводит взгляд на Монти.