Книга Сахарная империя. Цена перемен, страница 181 – Юлия Арниева

Радд уже смеялся в голос, окончательно забыв, кто сидит напротив. Даже Шарлотта позволила себе улыбнуться. Эдмунд смотрел на Кларенса, приоткрыв рот и забыв про остывающий пирог.

За столом еще какое-то время допивали вино и лакомились десертом, а когда ужин кончился и все начали подниматься, Берит кивнула лакею. Тот взялся за ручки и выкатил ее из-за стола.

— Что это? — тотчас требовательно проговорил Кларенс, удивленно уставившись на Берит, чем явно ее смутил.

— Кресло миссис Хавершем, ваше высочество, — объяснила я. — Ей трудно ходить, а лестницы и вовсе стали почти непреодолимы. Мистер Радд сделал его, чтобы она могла передвигаться по дому и выезжать в парк.

Герцог обошел кресло, затем, не обращая внимания на присутствующих, присел на корточки рядом. Потрогал бронзовую втулку переднего колеса. Повернул его в одну сторону, потом в другую. Заглянул под сиденье.

— Оно поворачивает на месте? Без разворота всей рамы?

— Да, ваше высочество, — ответил Радд.

— А эти внешние ободья?

— Чтобы можно было вращать колеса ладонями. Если хватит сил в руках.

— Самому… без слуг.

Он поднялся, отряхнув колени.

— Радд?

— Ваше высочество?

Кларенс протянул ему широкую, обветренную ладонь, на которую Радд уставился так, словно ему предложили схватиться за раскаленный прут. Он машинально вытер ладонь о полу сюртука, тут же сообразил, что сделал, покраснел до ушей, но руку все-таки пожал.

— Вы понимаете, что сделали, сэр?

Радд растерянно моргнул.

— Кресло, ваше высочество.

— Это я вижу. — Кларенс качнул головой. — В Гринвиче полно моряков, потерявших ноги. Их возят, переносят, усаживают у окна, точно тюки, и без чужой помощи они и комнаты покинуть не могут. А здесь человек управляет собой сам.

Кларенс отпустил его руку и снова коснулся обода.

— Мне нужны такие кресла.

— Ваше высочество…

— Десять для начала. Нет, двадцать. Если окажутся хороши, затребую еще для госпиталя. Сколько стоит одно?

Радд открыл рот.

— Я… не считал, ваше высочество. Это первое.

— Так посчитайте. Деньги я найду. В крайнем случае продам анкер собственной мадеры.

Радд явно не понял, шутит герцог или говорит всерьез.

— Но я всего лишь механик, ваше высочество.

— Именно поэтому я и разговариваю с вами, мистер Радд. Будь вы членом парламента, от вас было бы куда меньше пользы.

Заявив это, Кларенс отвернулся к графу, а Радд так и остался посреди столовой, растерянно разглядывая ладонь, которую только что пожал сын короля…

В кабинет мы поднялись втроем. Артур велел подать карты и тотчас занял свое обычное место у ломберного столика. Пикет, как известно, игра для двоих, поэтому я устроилась у камина с чашкой чая, предоставив мужчинам сражаться без моего участия. Кларенс играл скверно, азартно и с полным пренебрежением к счету, чем приводил графа в состояние, близкое к блаженству.

— Терц от короля, — объявил Артур.

— Хорош.

— И квинта.

Кларенс замер с картой в руке и подозрительно прищурился.

— Милорд, я начинаю подозревать вас в нечестной игре.

— Я всего лишь помню сброс, ваше высочество. — Артур невозмутимо собрал взятку. — В моем возрасте это одно из немногих удовольствий, еще не запрещенных врачами.

Герцог фыркнул и потребовал следующую раздачу. Партии через две он проиграл еще несколько шиллингов, допил оставшийся в бокале кларет и вдруг отложил карты рубашкой вверх.