Книга Сахарная империя. Цена перемен, страница 36 – Юлия Арниева

Он оглушительно расхохотался собственной шутке, перехватил с подноса проносившегося мимо лакея бокал и выпил за наше здоровье, не дожидаясь общего тоста. Затем, наклонившись ко мне и понизив голос до громового шёпота, слышного шагов на пять вокруг, добавил:

— Миссис Джордан шлёт самые сердечные поздравления. И вот эту зелёную шаль, она сама выбирала. Передала, что в вашем Норфолке зимой мёрзнут даже мысли, так что кутайтесь теплее.

Хавершем, выслушавший этот напор с абсолютно каменным лицом, едва заметно качнул головой:

— Дюжину мадеры я вам, так и быть, пришлю, но исключительно из сострадания к опустевшим погребам Буши-хауса.

— Ловлю на слове! — герцог весело подмигнул нам и отгремел дальше в сторону буфета.

Едва Кларенс скрылся, рядом возникла леди Джерси. Она мимолетно расцеловала воздух у моих щёк, окинула залу цепким взглядом и заговорщически проворковала, прикрывшись веером:

— Свадьба удалась на славу! Кружево божественно, пирог чудовищно велик, а лица доброй трети ваших гостей обеспечат меня пикантными рассказами до самой Пасхи. Особенно рекомендую вам полюбоваться на леди Олдридж. Она третий час пытается решить, что оскорбляет её сильнее: то, что вас не удалось похоронить под сплетнями, или то, что её велели посадить за дальний стол. Зрелище, уверяю вас, возвышающее!

Ярмут подошел ближе к вечеру. Держа в пальцах бокал, он поклонился со своей неизменной ленивой грацией. Его поздравление было выверенным и совершенно непрозрачным:

— Союз двух столь незаурядных умов — редкая удача для королевства, миледи. Выражаю искреннюю надежду, что Норфолк не отнимет вас у столицы безвозвратно. Дела Сити без вашего присмотра могут прийти в уныние.

— Благодарю, лорд Ярмут. Полагаю, Сити устоит, но я тронута вашим вниманием, — ответила я.

Он улыбнулся и удалился прежде, чем я успела вернуть хоть одну из его колких любезностей. Взгляд его при этом дважды скользнул по Хавершему. Я мысленно зафиксировала этот момент и отложила наблюдение в общую копилку, прямиком к вирджинскому табаку в Буши-хаусе.

Эстер выждала своего часа с истинно стратегическим терпением. Она подплыла к нам ближе к финалу приема в сопровождении двух восторженных девиц на выданье. Осмотрев мое платье с нарочитым, приторным восхищением, она пропела:

— Молочный атлас изумителен! Хотя… для второго брака, да ещё в первый год вдовства, выбор отчаянно смелый. Впрочем, кому, как не вам, ломать чопорные приличия?

Девицы за её плечами синхронно затаили дыхание, предвкушая удар. Я раскрыла веер и улыбнулась ей максимально приязненно:

— Прошу вас, леди Эстер, не утруждайте себя заботами о моих приличиях. Напротив, у меня к вам просьба: не могли бы вы записать для меня все те правила хорошего тона, которыми столь блистательно владеете? Ведь в вашем возрасте и… хм, деликатном положении незамужней дамы подобная учёность — плод многолетнего и, увы, пока ничем не вознаграждённого прилежания.

Эстер вперилась в меня, мгновенно бледнея под слоем румян. Она открыла было рот, закрыла его, и не найдя слов, поспешно отступила под прикрытие своих притихших девиц. Стоявший неподалёку Хавершем издал короткий звук, подозрительно похожий на одобрительное хмыканье.

Генри Сандерс подошел под руку с леди Форрест — миловидной женщиной с умными серыми глазами. Поклон Генри был безупречен, а поздравление кратким и, к моему немалому удивлению, лишенным всякого инея. Семейный мир, заключённый когда-то, он, по-видимому, намеревался соблюдать честно.