Книга Спор на любовь, страница 111 – Рия Адри

Чистый Шторм бил не только по мне.

По нему тоже.

И делал это умно.

— Как открыть дверь? — спросила я.

Ректор уже стоял у выхода, изучая печать.

— Тарская поставила условный замок. Формально комната вас защищает до передачи ключа на полный совет.

— Защищает от кого?

— От всех внешних вмешательств.

Воздух пах грозой и холодным камнем. Я цеплялась за эти простые детали, чтобы не дать страху забрать всё внимание.

— И удерживает внутри.

— Да.

— Это защита или изоляция?

Ректор посмотрел на меня.

— В данном случае разницы добиваются формулировкой.

— Очень знакомо.

Демьян сказал:

— Я могу выбить дверь.

— Нет, — ответили мы с Торном одновременно.

Демьян посмотрел сначала на него, потом на меня.

— Объясни.

— Если вы ударите по собственной комнате без браслета, комната признает угрозу со стороны носителя. Защита усилится вокруг меня.

— И запечатает тебя глубже, — закончил Торн.

Демьян тихо выругался.

Даже у меня не возникло желания его поправлять.

Магистр Лор подошла ко мне.

— Сядьте, адептка Вельская.

— Я могу стоять.

— Можете. Но сидя дольше будете сохранять сознание. А оно нам понадобится.

Против таких доводов спорить трудно.

Я села в кресло у стола. Кресло оказалось слишком удобным. Неприятно. В чужой комнате, особенно в комнате мужчины, на которого тебя пытаются поставить ставкой, лучше бы мебель была колючей. Так проще держать дистанцию.

Марьяна встала рядом, как живая подпорка моральной устойчивости.

— Всё в порядке? — спросила она тихо.

— Нет. Но хуже уже было.

— Это не тот масштаб утешения, который я хотела.

Я увидела, как на его скуле напряглась мышца. Демьян сдержался, но тишина вокруг него стала опасной.

— Другого пока нет.

Демьян подошёл к противоположной стороне стола и остановился. Не сел. Снова. Видимо, его кресла существовали для других людей, а сам он предпочитал выглядеть угрозой вертикально.

— Тарская хочет, чтобы ключ вынесли на совет, — сказал он. — Значит, на совете у неё есть способ его забрать.

— Или объявить, что вы сами его передали, — добавила я. — Тогда отказ от удержания сорвётся.

Ректор кивнул.

— Полный совет сейчас опасен. Но без него мы не снимем статус отбора.

— Может, именно поэтому она ведёт нас туда, — сказала Марьяна.

Мы все посмотрели на неё.

Она смутилась, но продолжила:

— Ну… смотрите. Сначала нас толкали к защите в комнате. Теперь заперли здесь до передачи ключа на совет. Значит, совет — тоже часть ловушки. Они хотят, чтобы мы пришли туда не с доказательствами, а как люди, которые бегут выполнять условие.

— Разумно, — сказал ректор.

Марьяна выпрямилась.

— Спасибо. Я иногда тоже полезна не только для драматических комментариев.

— Ты всегда полезна, — сказала я.

Она улыбнулась мне чуть теплее.

Демьян смотрел на Марьяну без насмешки.

— Что бы ты сделала?

Вопрос Демьяна изменил комнату сильнее, чем очередная вспышка печати. Марьяна привыкла, что её слушают за столом подруг, но не в родовой комнате Ворона, где на стенах висели карты маршрутов, а в воздухе ещё дрожал запертый замок. Она выпрямилась, поправила край рукава и вдруг стала выглядеть не как испуганная свидетельница, а как человек, который умеет видеть сцену целиком: где выход, где зрители, где ловушка и кому выгоден свет.

Марьяна моргнула.

— Я?

— Ты видишь социальную часть лучше нас. Если совет — сцена, как испортить им постановку?