Книга Отданная врагу. Ненужная дочь драконьего рода, страница 123 – Лилия Тимолаева

Кроме её решения.

Ивена провела большим пальцем по краю бумаги.

— Если я уеду?

— Грамота ваша. Назначите управляющего или приостановите работу до собственного возвращения.

— Если не вернусь?

— Тогда через установленный срок совет попросит передать управление. Право на ваши разработки и доля, уже заработанная хозяйством, останутся за вами.

Она подняла глаза.

— То есть даже если я сейчас уеду с отцом…

— Никто не заберёт у вас то, что уже признано вашим.

Орвен устало произнёс:

— Очень щедро.

Ровен посмотрел на него.

— Нет. Это именно тот вопрос, который вчера разбирали два часа. Щедрость здесь ни при чём.

Ивена едва не рассмеялась.

Ровен умел быть особенно язвительным, когда говорил спокойным голосом.

Отец спрятал раздражение.

— Отлично. Значит, северное хозяйство не пострадает от отъезда Ивены.

— Пострадает, — ответил Брант от стены.

Орвен впервые за долгое время посмотрел на него.

— Простите?

— Я говорю, пострадает.

Брант поднялся.

Ровен сразу нахмурился.

— Брант.

— Что? Совет закончен.

— Именно.

— Значит, теперь могу говорить как человек.

Он подошёл ближе.

Седые волосы после ночи всё ещё торчали в разные стороны, на рукаве осталась каменная пыль. Рядом с Орвеном в дорожном, но дорогом камзоле Брант выглядел совершенно неуместно.

Ивена уже знала, что остановить его невозможно.

— Я сорок лет камень кладу, — сказал он Орвену. — И двадцать с лишним здесь работаю. Ваша дочь приехала и за месяц заставила меня дважды разобрать то, что я уже построил.

Орвен посмотрел на Ивену.

— Это должно убедить меня оставить её?

— Нет. Я ещё не закончил.

Брант повернулся к ней:

— Она спорит. Переделывает. Берёт людей больше, чем дают. Обещает то, чего иногда ещё не знает, как сделать.

— Брант.

— Молчите, госпожа.

В зале кто-то засмеялся.

Ивена возмущённо уставилась на него.

— Вы только что приказали мне молчать?

— Один раз можно. Вы теперь свободная.

Харрен громко кашлянул, скрывая смех.

Брант снова обратился к Орвену:

— Если она уедет, теплицы останутся. Каналы останутся. Люди научились. Мы не пропадём. Но хуже станет.

Простые слова ударили неожиданно сильно.

— Почему? — спросил Орвен.

Брант пожал плечами.

— Потому что хороший человек на своём месте — это не только чертёж.

Он повернулся и пошёл обратно.

По дороге буркнул:

— Всё. Теперь точно молчу.

Ивена почувствовала, что сейчас заплачет.

Не от отцовских слов.

От Бранта.

Это было возмутительно.

Она быстро опустила взгляд на грамоту.

Лисель наклонилась:

— Ты плачешь?

— Нет.

— Ивена.

— Если скажешь хоть слово, отправлю тебя укладывать камни.

— Я уже носила полотна ночью.

— Значит, умеешь.

Лисель тихо рассмеялась.

Ивена тоже.

Орвен наблюдал за ними.

Она не могла понять выражение его лица.

Возможно, впервые отец увидел жизнь, которая возникла здесь без него.

Не только Эйдара.

Это было бы проще.

Можно было бы решить, что дочь увлёк мужчина.

Но вокруг стояли Ровен.

Брант.

Харрен.

Люди из поселений.

Члены совета, которые два дня подряд слушали Ивену, спорили с ней и признавали её права.

Три теплицы на склоне.

Работа.

Место.

Орвен не мог свести всё к одному роману.

Хотя, скорее всего, ещё попытается.

— Значит, вы все хотите, чтобы она осталась, — произнёс он.

Брант уже открыл рот.

Ровен успел ткнуть его локтем.

Ответил вместо него: