Книга Отданная врагу. Ненужная дочь драконьего рода, страница 125 – Лилия Тимолаева

Но слова существовали.

— Я опирался на тебя, потому что ты справлялась, — сказал он. — Потом привык. Возможно, больше, чем следовало.

Лисель молчала.

Ивена почувствовала, как гнев начинает отступать, освобождая место опасной надежде.

Вот сейчас.

Сейчас он скажет то, что она хотела услышать в спальне перед отъездом.

«Я был неправ».

«Останься, если хочешь».

«Я не потеряю дочь из-за договора».

Орвен посмотрел на неё.

— Поэтому понимаю, почему ты устала и решила, что новая жизнь здесь будет проще.

Надежда начала гаснуть.

— Она не проще.

— Пока всё новое кажется другим.

— Я здесь работаю больше, чем дома.

— Я не о работе.

Он взглянул на открытую дверь, за которой давно исчез Эйдар.

— Ты нашла человека, который говорит то, чего тебе не хватало от меня.

Ивена побледнела.

— Вы снова сводите всё к нему.

— Потому что вижу.

— Что?

— Как ты на него смотришь.

Лисель шевельнулась.

Ивена подняла ладонь.

Пусть.

Пусть отец скажет.

— И как?

Орвен устало улыбнулся.

— Я не слепой.

— Тогда должны были заметить и всё остальное.

— Заметил. Именно поэтому приехал.

— Вы приехали с договором.

— Потому что знал: если просто попрошу, ты откажешь.

— И решили приказать.

— Решил напомнить, что у тебя есть дом.

Ивена покачала головой.

— У меня был дом.

Орвен поморщился.

— Он всё ещё стоит.

— Стены стоят.

Она вспомнила собственные слова Эйдару в первый день.

Дом — это не только стены.

Тогда эта мысль была горькой.

Сейчас приобрела другой смысл.

Дом мог возникнуть там, где тебя не ждали.

Из рабочей комнаты, которую однажды забрали у лорда.

Из ругани с каменщиком.

Из тёплой грядки.

Из людей, приходящих со своими предложениями.

Из мужчины, который мог назвать тебя своей и отказался, потому что хотел услышать свободное «да».

— Ты пожалеешь, — сказал отец.

Ивена вернулась в зал.

— Возможно.

— Здесь тяжёлая жизнь.

— Знаю.

— Север ещё не пережил зиму.

— Я тоже.

— Ты можешь потерять хозяйство.

— Могу.

— Торвальд может однажды выбрать интересы своего дома.

Ивена почувствовала боль.

Потому что это тоже было правдой.

Эйдар был главой рода.

Он не перестанет быть им ради неё.

— Может.

Орвен удивился.

— И тебя это не пугает?

— Пугает.

— Тогда зачем рисковать?

Ивена задумалась.

— Потому что он сегодня уже выбрал интерес, который мог быть против его собственного желания.

— Какой?

— Отпустил меня.

Орвен замолчал.

— Это ничего не доказывает.

— Мне доказывает.

Она не стала объяснять больше.

Не стала рассказывать, насколько легко было бы Эйдару удержать её через помолвку.

Отец видел эту сцену сам.

Просто понял иначе.

Для Орвена отказ от права означал слабость.

Для Ивены — первое настоящее доказательство силы.

Человек мог взять.

И не взял.

Потому что мог — недостаточная причина.

Как сильно эти слова Эйдара изменили её жизнь с той ночи в оранжерее.

— Я ещё не решила, что будет дальше, — сказала Ивена.

Отец сразу ухватился:

— Значит, всё-таки сомневаешься.

— Конечно.

Он выглядел почти довольным.

Ивена продолжила:

— Только сомнение больше не означает, что решение должны принять вы.

Удовлетворение исчезло.

— Мне страшно ошибиться.

Она удивилась собственной честности.

— Страшно остаться и однажды понять, что Север никогда не станет домом. Страшно уехать и понять обратное. Страшно довериться Эйдару. Страшно снова строить семью, когда первая научила меня, насколько больно она может предать.