Книга Дракон отдал мое место другой, страница 97 – Виолетта Вейл

Несколько человек за столом перестали делать вид, что не слушают.

Я продолжила:

— Раз уж последние дни вы все так любите подменять тексты, запахи, привычки и даже память, я решила напомнить дому о том, что не все символы он успел у меня вырвать.

Кайран не отвел взгляда.

— Это вызов?

— Нет. Это констатация.

— Для кого?

— Для тех, кто еще делает вид, что меня можно оставить рядом только как неудобное напоминание. Для тех, кто думал, что достаточно пересадить на другую мои письма, кольцо, огонь и кресла. И для вас тоже.

Последняя фраза повисла между нами тяжелее остальных.

Он чуть сузил глаза.

— Для меня почему?

— Потому что вы слишком долго позволяли дому решать, какая моя часть для вас удобна, а какая — нет.

Я бы не сказала, что он обиделся. Скорее получил удар туда, где и без того давно было слишком много трещин.

Иара вмешалась до того, как он успел ответить.

— Хватит.

— Почему? — спросила я. — Разве не вы все время хотели, чтобы в доме сохранялся порядок? Так вот он. Порядок тоже живет символами. И этот символ вам не нравится только потому, что слишком хорошо помнит, кому принадлежал.

— Ты переходишь границу.

— Нет, леди-матрона. Я ее как раз очень давно наблюдаю. Просто вы удивляетесь, что однажды я решила не стоять по ту сторону молча.

Тишина за столом стала неприятной даже для самых опытных.

И тогда произошло то, чего я не ждала.

Эстера сама подняла голову.

— Ей идет этот цвет, — сказала она.

Не громко.

Не вызывающе.

Но так, что услышали все.

Я повернулась к ней.

Она смотрела не на меня даже. На свой бокал. На пальцы. На белую салфетку рядом. Будто сказала нечто, за что уже сейчас сама себя ненавидит, но забрать назад не может.

Первой отреагировала Морайя.

— Леди Эстера, вы слишком великодушны к женщине, которая явно пришла сюда вас унизить.

Эстера медленно перевела на нее взгляд.

— Нет. Просто мне надоело, что за меня все время решают, что именно я должна считать унижением.

Вот это уже было ново.

Я почувствовала, как в зале почти физически меняется воздух.

Они все привыкли к другой версии Эстеры. Мягкой. Правильной. Приспособленной. А сейчас в ней впервые проступила не только усталость, но и собственный острый край.

Иара посмотрела на нее очень холодно.

— Осторожнее.

Эстера выпрямилась.

— Я и так уже слишком осторожна.

Сказано было почти тихо. Но в этом тихом было больше настоящей жизни, чем во многих ее прежних красивых речах.

Я поняла: она дошла до той стадии, о которой говорила Рианна. Клетка уже видна. И женщина внутри начинает кусаться не только в ответ на меня.

Это делало ситуацию опаснее.

И интереснее.

После ужина люди расходились медленно. Никто не хотел уходить первым. Никто не хотел пропустить, как именно мы трое — я, Эстера и Кайран — выйдем из-за стола после этого вечера. Любой взгляд, любой поворот головы, кому подадут руку, кто с кем заговорит первым, — все это утром уже станет отдельной правдой в чужих пересказах.

Я поднялась сама. Не ждала ни разрешения, ни поддержки. И снова увидела, как несколько старших дам задержали взгляд на моем платье дольше, чем позволяла вежливость. Хорошо. Пускай несут этот цвет в головах по всем своим покоям.

Кайран встал тоже.

Эстера — на секунду позже.

И вот здесь случилось то, что, думаю, еще долго будут вспоминать шепотом.