Книга О, мой бог... или вынеси меня, если сможешь!, страница 17 – Надежда Мамаева, Мира Вишес

Когда перед глазами спала кровавая пелена, легкие снова научились дышать, а сердце биться, я увидела обожженную лодыжку. Зрелище было страшным. Но главное — кровь перестала течь.

Твари взвыли, поняв, что путь обратно отрезан, и набросились на мага с удвоенной яростью, желая подороже продать свои жизни, а лучше — прихватить с собой еще и одного брюнета. Я не была спецом по боям без правил с порождениями мрака, но даже при своем скудном багаже знаний в этой области понимала: долго волк не продержится. В этом мире все конечно, и резерв в том числе.

И надо бы было уходить, спастись хоть самой, но… не получалось. Почему-то, пока бежала от монолита, казалось: меня ничто не остановит. Но так не вовремя очнувшаяся совесть, или чувство вины, или… да пес знает что — но вот это все оказалось неподъемной гирей, привязанной к моей обожженной ноге. Но я все же попыталась подняться и… упала, отброшенная ударной волной от полыхнувшего разрывного… проклятия? Но оно доступно только темным магам! А брюнет был светлым. Ведь дар огня доступен только носителям белого дара…

В голове был полный сумбур, я окончательно перестала что-то понимать. А вот способность видеть еще была при мне. Так что на фоне зарева я узрела бегущего ко мне брюнета, который, кажется, и не думал сбавлять скорость, лишь наклонился, и… мир перевернулся. Я на миг зависла меж небом и землей, а после ударилась животом о мужское плечо.

Воздух из груди выбило, а я оказалась вниз головой, лицезря то самое место, в котором мы и оказались, — полную жо… железную выдержку. Ее маг тоже демонстрировал, унося меня в далекие дали, аки мешок картошки.

И да, к слову, тылы у волка были не полными, а вполне себе зачетными и упругими. Но это не для протокола (ни лекарского, ни законников, если меня все же арестуют). Но пока главное было выжить, и волк занимался этим за нас двоих.

Брюнет бежал длинными скачками, перепрыгивая с камня на камень. За нами что-то выло, ухало, ярилось и материлось на своем демоническом. Вой метался между скал, отражался от ущелья и простирался на мили по пустыне. Не сразу, но эти злые вопли начали стихать. А потом и вовсе наступила тишина, нарушаемая лишь ритмичными вдохами и выдохами моего носителя… В смысле, на бис спасителя.

Наконец брюнет остановился, замер. Похоже, оглядываясь.

Я выгнулась змеей, уперлась руками в мужскую поясницу и повернула голову, стараясь посмотреть разом и на окрестности, и на мага. Ни первого, ни второго толком не удалось, поскольку луна скрылась за тучами и не видно было ни зги. А мужской затылок был не сильно-то выразителен.

Мой же серый, вернее, черный волк, кажется, посчитал, что мы в относительной безопасности, потому как сгрузил меня на землю и, ничего не говоря, взялся за лодыжку.

Я зашипела от боли. Тип, будто этого не услышав, с невозмутимым видом простер ладонь над обгоревшей кожей, и с его пальцев полился светлый мерный свет. Не столько залечивая, сколько охлаждая и обезболивая.

— Спасибо, — выдохнула я, не зная, что еще добавить.

— Лучшей твоей благодарностью будет, если ты сюда больше не вернешься, — отчеканил маг и посмотрел мне прямо в глаза.

Я ни разу не тонула. Ни на воде, ни на экзаменах, ни в чьих-то глазах. До этой секунды.

А вот сейчас все и случилось. Враз словно ушла на дно этих черных омутов. Смотрела и не могла оторваться от них. Не могла ни пошевелиться, ни даже вздохнуть. Будто меня приковало мощнейшим заклинанием. Я буквально ощущала эту странную, но такую сильную связь, которой соединяются души, как бы банально это ни звучало.