Книга Последнее слово шамана, страница 127 – Иван Цуприков

И что же теперь получается, они с Виктором должны Свалова, больного раком, вести к шаману, чтобы тот его вылечил? Да, узнав об этом, их все горожане проклянут.

Отвлек Михаила от размышлений бородач, спросивший у Длинного, не боится ли он лешего.

— Че-е? – не понял Длинный.

— Ну, медвежатник же тебя предупредил, здесь никого нельзя убивать. А то шаман тебя убьет за это.

— Да-а? – сделал удивленное лицо Длинный и, присев напротив Виктора, громко сказал: – А он все брешет, запугивает нас, правда, медвежатник? Он-то здесь стреляет своих крыс, ему можно, а мне что, нельзя получается, да, старик? А? Завтра ему левый глаз вырву, если к шаману не приведет, а послезавтра – второй. Потом – нос, уши вырежу. – И посмотрел на Михаила с усмешкой. – И тебе, писака, также. Только руки оставлю, чтобы писал. Правильно? Хе-хе.

Михаил и не знал, как сейчас ему себя вести. Видя, что на издевки Длинного Зина не обращает внимания, делает вид, что спит. Значит, он их с Виктором защищать от Длинного не собирается.

«…Ему нужно одно – быстрее выслужиться перед своим боссом, как и Длинному. А то, что Зина сначала попытался защитить Виктора… Стоп, стоп, Виктора, а не меня, – думал Михаил. – Это говорит о том, что я не вхожу в их интересы, а нападки на Муравьева он воспринимает как запугивание и не противится этому».

Подождав, когда Длинный займется жаркой глухаря на костре и потеряет к ним с Муравьевым интерес, Степнов вытащил из своего рюкзака зайца, понюхал: мясо вроде не завонялось еще, это радовало.

— Что ты так на них злишься, Слава? – тихо спросил у Длинного Зина.

— Они меня развели, как лоха! – со злостью прошептал тот. – Это они так думали, хм. А ты не помнишь медвежатника? – И, поближе придвинувшись к Зине, начал ему что-то рассказывать.

Михаил слышал только отрывки некоторых фраз Длинного: Свердловск, квартира, его жена, три комнаты, клофелин с шампанским, квартиру продали, подписала сама, продажу квартиры, труп, свалка.

С трудом проглатывая слюну, Степнов посмотрел на Муравьева. Лицо его было бледным, глаза стеклянными, ладони дрожали. Когда Михаил потрогал его за колено, Виктор с ненавистью посмотрел на товарища и покачал головой, мол, не мешай.

1

Сон был недолгим. Несмотря на ночной холод, спальный мешок внутри быстро нагревался от температуры тела и горячего дыхания, и дышать в нем становилось все тяжелее и тяжелее, и поэтому, проснувшись, Михаил, потянул вниз замок молнии, чтобы впустить в свою «тюрьму» хоть немножко свежего воздуха.

Выглянув наружу, заметил, что на деревьях не играют блики костра, значит, он потух. Оттянул замок молнии еще ниже. Длинный спал рядом, лежа на боку, к Степнову спиной, громко храпя. Виктор лежал с другой стороны своего надсмотрщика так же, как и Михаил, по требованию Длинного, в спальном мешке, наглухо закрыв молнию.

Опустив замок до пояса, Михаил ждал, когда прохладный воздух остудит его мокрую одежду, пропитанную потом. Желание чихнуть Степнов с трудом остановил, зажав пальцем нос.

Что-то привлекло его внимание. Напряг слух и зрение, пытаясь хоть что-то рассмотреть среди веток. И не ошибся, шум шел именно оттуда. Создавалось такое впечатление, что какое-то животное, перебираясь по веткам, соскользнуло, но удержалось своими когтями и затаилось. Кто бы это мог быть? Белка? Нет, животное было тяжелее ее. Скорее всего, это была рысь. Соболь, куница, проворнее ее и легче, и если бы соскользнули с ветки, то такого сильного скрежета бы не создали. Это животное с пуд весом, а может, и больше.