Книга Последнее слово шамана, страница 160 – Иван Цуприков

— Ууууггрр. – Рев медведя, раздавшийся сзади, заставил Михаила вскочить на ноги. Ухватив тело Свалова, он снова кинулся бежать дальше.

В голове мутило. Было такое впечатление, что его мозгу не хватает воздуха. В затылке образовалась какая-то тяжесть, в глазах муть, иногда сменяющаяся какими-то образами, то деревьев, то древнего старика, то белки, которая, опираясь передней лапой на палку, идет рядом с ним. И хуже всего то, что она или он продолжает цыкать, и Михаил понимает, о чем он говорит. И не говорит, а требует, чтобы бросил он мертвое тело Свалова. Но Михаил не отвечает ему на это, а продолжает тащить тяжеленное тело Свалова только с одной мыслью, что он должен ответить за содеянное, и ему еще рано умирать в болоте или в пасти идущего за ними медведя.

— Стой. – Мощная сила остановила Степнова.

Подняв глаза, Михаил невольно отпустил обмякшее тело Свалова и удивился, какой высокий перед ним стоит старик. А еще больше его глазам. Человек перед ним, а глаза беличьи. И вместо бороды – усы, длинные и белые, как у белки, и опирается рукой на палку, а вместо ладони лапка беличья. Нет, нет, не лапка, а ладонь. Просто трудно как-то рассмотреть: то вроде лапка, то вроде и нет.

— Что ты хотел у меня попросить, Миша? – прошептал дед.

— Забыл, – развел руками Степнов. – Жену, детей можно вернуть.

— Не Бог я, – с грустью сказал дед. – Я всего лишь Белка.

— Белка или белка, в смысле?.. – не понимая, как спросить по-другому, прошептал Степнов. – Я же не эт-то, ну, как его, эт-то…

— А кто же ты, коль к лесным духам пришел? Зачем тебе шаман нужен?

— Эт-то… – Теряя силы, Михаил почувствовал, как его тело становится тяжелым, и он не в силах удержать его на ногах. – Эт-то, жить хочу.

— Живи.

— Что, ж-жить? – с трудом глотнул слюну Степнов.

— Ты еще не знаешь, кем.

— Эт-то почему? Не палачом, хотя так хочется им быть. Посоветуй, – посмотрел на старика-белку Михаил.

— Сам смотри, – цыкнула белка и побежала по веточке.

— Что? – не понял Михаил и, протирая рукой глаза, все никак не мог понять, что ему привиделось, хромая белка или старик-белка.

Но он видел, с каким трудом белка, перебираясь по ветке вверх, хромала.

— А где Виктор-то? – закричал он.

— С Мис-нэ ушел в страну духов.

Михаил, увидев перед собой лицо старика, отшатнулся и, упав на землю, прошептал:

— А мне что делать, шаман?

— Сам выбирай, – улыбнулся он, – продолжить его дорогу или гоняться за дождевыми пузырями, пытаясь проткнуть их, чтобы они исчезли.

— Но это невозможно и глупо, – глотая слюну, чтобы хоть как-то смочить горло, прошептал Степнов.

— Да? – с удивлением, полуобернувшись к Михаилу, прошептал шаман.

— Но я не хочу быть убийцей и шарлатаном.

— Не понял? – Лицо шамана сменилось лицом Виктора. – Это ты меня шарлатаном назвал?

— Ой, – испугался Степнов. – Витя, но ты же, именно ты привел сюда Свала с его убийцами.

— И что, Мишенька?

— Но они же должны ответить перед судом!

— Каким? – нагнулся как-то необычно плечом Муравьев.

— Ну. – Михаил развел руками и, понимая, что начинает по привычке противоречить себе, стушевался и сказал: – Ты, наверное, прав.

— Твоя беда, что ты веришь в слово, только не понимая, чье оно, – улыбнувшись, моргнув глазом, прошептал Виктор. – Но волка кормят его зубы и его сила. А человека?