Книга Под крылом чёрного ворона, страница 158 – Иван Цуприков

— Подробнее, пожалуйста, – посмотрел на Чижа Михаил.

— Черные искатели. Забыл, что ли, Витька о них рассказывал же? Ну, о черных следопытах!

— Да, да.

— А как ты узнал, что они сюда идут?

— Кровь была на сопке. От лося-подранка, оладь ему в душу! – выругался Чиж.

— Может, он сам поранился или косолапый его…

— Все может быть, Миша, все. Но на такого лося, как этот, огромный медведь только сможет пойти. А следа его не нашел.

— Так, может, он где-то далеко был отсюда?

— Все может быть, но рана глубокая, лось много крови теряет, далеко не пройдет.

— А как ты это определил?

— Да он хоркал кровью, оладь ему в душу. Ртом хоркал, все по его следу вокруг на метр окровавлено. А это говорит о том, оладь ему в сердце, что он получил глубокое ранение в шею или в легкие.

— А выстрела-то мы не слышали.

— Вот это меня и удивило, Миша. Может, и не расслышали, но нас трое, и кто-то же этот звук должен был услышать? Вот и пришла мне мысль после этого, что стреляли в лося из карабина или винтовки с глушителем.

— С глушителем?

— Да, да, с глушителем, оладь им в душу!

— А может, все-таки это медведя работа? – не сдавался Филиппов.

— Не то сейчас время, чтобы косолапый на лося пошел. Сейчас отел у лосих идет, так что мишке, если даже он очень голоден, лучше подальше от лосей быть. Затопчут. Он сейчас у болот кормится, у речек, корнями, травой питается. А лосем закусит в октябре, после их гона, если жирка косолапый не добрал. А этот лось, по следу вижу, уже не молод, но и не стар. Да и не в этом дело. Судя по ранению, он далеко не уйдет. Завтра утром гляну, и если у него рана не пулевая, то освежую его, чтобы мясо не пропало.

— А если пуля? Может, просто браконьерит кто-то из местных.

— А зачем хантам глушитель? Да и близко их здесь нет. А нашим тем более здесь нечего делать, оладь им в душу.

— Да уж.

— Вот тебе и «уж». Меня к этой мысли другое подтолкнуло, – сбавив свой голос, начал шептать Чиж. – В прошлом году сюда кто-то захаживал в сентябре. По следу видно, что неопытный охотник и не грибник-ягодник. Лез не туда, где может дичь находиться, ягода расти.

— Кто-то заблудился, может?

— Нет, нет, Миша, зачем же тогда ему карта этого района нужна с указанием мест стоянок древних людей?

— Не понял.

— А что здесь понимать? Это была Виктора карта, только скопированная. Виктор говорит, что она старая, десятилетней давности. Она в прошлом году где-то в начале лета пропала из его кабинета в музее, где он хранил ее. Вот такие вот дела, Мишенька, оладь им в душу. А тот гость кем-то напуган был, все побросал, винтовку с глушителем, – поставил ударение Владимир, – рюкзак с пустыми кульками, тряпками и ни граммульки еды. По следу его смотрел, не погиб человек, не поранился, выскочил на «зимник», старый зимник до Хулимсунта и Урала. – Чиж посмотрел на Михаила и, удостоверившись, что он эту дорогу знает, продолжил: – И на вездеходе ушел назад в сторону Югорска, через болота.

— На каком вездеходе?

— Колеса из камер «Урала», ну, может, от КамАЗа, широкие, им болото нипочем.

— А кто же его напугал?

— Следа не нашел. Не представляю даже, почему он все побросал. Может, что-то заболело у него, но по следу видно, что бежал, значит, с ногами все нормально. Там один участок – малинник, так его насквозь прошел, куртку всю изорвал о колючки.