Книга Под крылом чёрного ворона, страница 79 – Иван Цуприков

— М-мо-о-о-й-па-а-а-р-р со-о-ох.

— Уби-ил ма-лого-о дитя-я-я ме-две-дя-я и шку-у-ру-у несе-ет с со-бо-ой, – прислушивается Михаил к песне и понимает, что она уже поется на русском языке. Хант смотрит на него, прямо ему в глаза, и поет.

— Не убивал я медвежонка, – хочет сказать Михаил, но это у него получается только про себя.

А хант, смотря ему в глаза, не моргая, продолжает петь свою тревожную песню про медвежонка, убитого охотником Михаилом. И ничего не остается ему, как вытащить рюкзак, раскрыть его и показать, что никакой шкуры нет в рюкзаке. И с ужасом видит, что она лежит там, мягкая шкурка еще совсем маленького медвежонка.

Михаил вскакивает на ноги и кричит на весь лес, что он не убивал медвежонка. Но какой страх схватывает его рот и горло, когда он увидел перед собой огромного зверя, медведя, который раскрыл свою пасть и вот-вот кинется на него…

— А-а-а…

— Ты чего? – тормошит Михаила Чиж. – Что, приснилось что-то страшное?

А Михаил с открытым ртом смотрит на Чижа, щурясь от солнечных лучей.

— Да это я, Чиж, а не медведь, – бьет тот себя в грудь кулаком. – Миша, это я, Володя Чиж, давай приходи в себя.

1

Под одеждой все мокро и противно пахнет кислым и вонючим потом. Сейчас бы расстегнуться – и в озеро по самую шею залезть, и отмокать с полчаса. Как назло, и ветерка нет. Михаил смотрит на вершины сосен, поделивших небо на маленькие прямоугольные фрагментики. «А Чиж тоже нервничает, что-то суетится около рюкзаков, резко осматривается по сторонам, словно чего-то боится. Видно, все-таки черные археологи – это его выдумка, скорее всего, кто-то из егерей за нами шел, а я ему нужен, чтобы прикрыться моим положением. Что-то не о том думаю. Ну, какое у меня положение? Ну, собкор окружной газеты. Ну, хорошо знаком с губернатором, как и с некоторыми мэрами. Это для него и есть козырь? И зачем, спрашивается? Егерю даже лучше схватить такого, как я, за руку. Я Чижу об этом уже десятый раз говорил. Он понял или нет, вот, в чем вопрос. «Чиж залез в мой рюкзак, что он там ищет? Перерыл в нем все. Ну, паря, ладно, буду делать вид, что за ним не слежу. Может, сейчас и разберемся, чего так разволновался Вовка. Ага, теперь в своем рюкзаке роется. Что-то потерял. Что?»

— Володя, а где же Агириш, Югорск, Советский?

— Не понял? – оторвался тот от своего рюкзака.

— Ну, в какой стороне этот поселок, города находятся?

— А-а, – протянул Чиж и смущенно смотрит по сторонам. – Не знаю.

— Ты – и не знаешь?

— Сам смотри! – И, достав из кармана компас, бросил его Михаилу.

Вот это да, стрелка, как белка в колесе, бегает по кругу циферблата. Что же получается, здесь нарушено магнитное поле?

— А ты хоть знаешь, куда идешь?

Чиж вопросительно смотрит на Михаила:

— Конечно.

— Куда?

— К шаману.

— К кому? К какому шаману?

— Оладь ему в душу, – взмахнул тот рукой, словно отгоняя от себя какую-то надоедливую муху. – К Ямишкину.

— А зачем? Что там, вернее, кто там будет, Витька Воробьев?

У Чижа зачесались пальцы. Трет их о кусок старого дерева, остатки которого рассыпаются под его рукой.

— Миша, ты все поймешь и разъяснишь то, что мы здесь видим.

— Не понял, – удивился Михаил и приподнялся с земли.

Чиж приложил ладони к груди – и улыбка, которая всегда живет на его лице, исчезла.