Книга Под крылом чёрного ворона, страница 80 – Иван Цуприков

— Витьку бы ты не послушал, у нас не было другого способа тебя привести сюда. Ты журналист все-таки и экстрасенс.

— Да что ты говоришь? – вскрикнул Михаил.

— Поздно, мы в ворота этого мира уже вошли.

— Вот как? Это что же получается, мы сейчас с тобой видели одного и того же шамана?

Чиж успокоился и смотрит уже не вопросительно на Михаила, а с каким-то согласием, мол, да, мы с тобой видели одно и то же.

— Ручей там. – Чиж, словно прочитав мысли Михаила, до начала этого разговора бродившие в его голове, сказал, махнув рукой в сторону: – Там яма заполненная водою, оладь… омут там, она – вода, чистая…

Михаил привстал и прошел вперед за растущие ели. О-о, да за ними небольшой спуск! Остановился, прислушивается, ничего не слышно. Сделал еще несколько шагов вперед и чуть не кувыркнулся в темную воду с небольшого обрывчика, край которого плотно зарос травой багульника и голубики. Опустил в нее руку, а она и не холодная. Скинув с себя куртку, футболку, встал на колени и как мог пониже наклонился к ней, чтобы зачерпнуть ладонью воды. А она прозрачная, и на вкус не противная. Умылся, плеснул водой на шею, на спину.

Сел на землю и только сейчас понял, чего не хватает – это жужжания комаров и мелькания мошки перед глазами. Хотя на траве их много. Вон комар сидит на листике голубики и своим хоботком, проткнув его, пьет ее сок. Интересно получается. Стянув с себя кроссовки, штаны, опустил ногу в воду. Она прохладная, приятная по ощущению, словно зовет его к себе. А почему бы и нет? Опустил вторую ногу в воду, опершись на руки опустился ниже. Глубина в ручье по пояс.

— О-о-о, какой кайф! – неожиданно выкрикнул Михаил и всем телом погрузился в воду. Она обняла его прохладой и начала мягкими потоками смывать с кожи грязь, пот…

Единственное неудобство, дно ручья из мягкого ила, глубоко втягивающего в себя ноги, и вытаскивать их нелегко.

— Только будь осторожен, – окликнул Михаила Чиж, местами коряги торчат, могут и тело проткнуть.

— Спасибо. – Михаил поблагодарил своего проводника. – Можно я одежду постираю?

— Можно.

— Когда служил в Афганистане, в нашем модуле летом всегда было невыносимо жарко. Ночью встаешь весь в поту, подушку с простынею хоть выжимай. Бежишь к бачку с водой, а там уже очередь к нему, опускаешь в него простынь, выжимаешь и назад, укутываешься и тут же проваливаешься в сон. И так несколько раз за ночь.

— А там, где я служил, было всегда холодно. Это на Новой земле.

— Володя, а вчера мне снилось, что здесь зима и огромное стадо оленей люди ведут по лесной дороге. Это сон?

Чиж посмотрел на плавающего товарища, покачал головой и ушел куда-то.

Тяжелую выстиранную куртку не «хотела» держать на себе ни одна еловая ветка, только сгорбленная от болезней или старости березка, немножко накренившись, потрескивая от обиды, согласилась. От ткани пошел еле заметный пар, и то его видно только, когда смотришь на темные оконца от еловых мшистых веток. И хоть бы один комар на тебя сел. Интересный здесь мир, необычный.

Запах легкого дыма с запахом печеного мяса начал щекотать нос, вызывая слюнки под языком. Неужели Чиж дичь добыл? Выстрелов вроде не слышал. И точно, у костра лежат две очищенные птичьи тушки, размером с голубя. Это рябчики. Михаил сам разгадал эту загадку, увидев у рюкзака их серые перья с кожицей.