Книга Крушение Турмфальке, страница 159 – Сергей Трифонов

— А станки, оборудование для производства плоскостей нашли? Документация?

— Кое-что из оборудования нашли, наши технари разбираются. Документацию и работавших на фабрике ищем. Ну, так что, Александр Васильевич, изымаем «кроватную» продукцию?

Савельев вновь кивнул и потянулся за папиросами. В дверь постучали, вошёл майор Губенко.

— Разрешите, товарищ подполковник? – Майор присел к столу, снял фуражку. – У меня вот какой вопрос. Я тут по приказу Ивана Ивановича, – майор указал глазами на Снигирёва, – организовывал охрану мастерской цветного металла. А потом мои бойцы грузили катушки с медным проводом на трофейные грузовики из нашего автобата. Вдруг подкатывают пять «студебеккеров» с польскими солдатами, все, заметьте, вооружены ППС, во главе с холёным майором. Этот майор мне и заявляет, так, мол, и так, будьте добры, ребята, валите-ка отсюда, да побыстрее. Эта мастерская им выделена. Они, мол, заготовительное подразделение Войска Польского, и в соответствии с решением Потсдамского совещания, а также по постановлению ГКО СССР выбирают установленные им квоты немецких репараций, – майор вытер носовым платком вспотевший лоб. – Я, конечно, документы попросил. Всё вроде бы чисто. Одна справка подписана генералом Серовым, другая – командующим 2-й Польской армией генералом Сверчевским. Согласно документам, им, действительно, разрешено собирать лом чёрного и цветного металла, разбирать на кирпичи разрушенные здания, изымать из этих зданий сохранившиеся стёкла, камины и печи, водопроводные и канализационные трубы, вентиляционные короба, снимать электропроводку и ещё много чего.

— Ну а вы что? – спросил Снегирёв.

— А что я? Я, конечно, объяснил этому холёному майору, с кем он имеет дело, показал ему удостоверение Смерш и попросил удалиться. Тот малость покочевряжился, но хвост поприжал, попросил отдать хоть пару больших катушек алюминиевого провода, потом, ничего не добившись, откозырял по-пижонски двумя пальцами и отбыл со своим отрядом в северо-восточном направлении.

Савельев достал из сейфа карту с указаниями расположения соединений на конец мая, синим карандашом обвел какой-то населённый пункт.

— Вот, глядите, штаб 2-й Польской армии дислоцируется в Буркау, неподалеку штаб нашей 52-й армии. Иван Иванович, свяжитесь с отделом Смерш армии и узнайте, что у них слышно про этот польский промысел. А я запрошу центр. Вы же, Павел Васильевич, возьмите под охрану все обнаруженные нами промышленные и складские объекты, в том числе и те, которые ещё не обследованы нашими спецами. Ненароком растащат всё поляки.

Когда майор Губенко ушёл, Снигирёв стал собирать документы. Савельев остановил его.

— Иван Иванович, вы же не закончили. Что у вас ещё?

— Ещё судостроительный завод акционерного общества «Гебрюдер Захсенберг». Интересное, скажу вам, предприятие. Более сорока лет специализировалось на производстве плоскодонных речных судов: танкеров, пассажирских и прогулочных, буксиров, катеров, барж. Очень уважаемое в Германии предприятие. Продукцию выпускало отменного качества, в том числе на экспорт. И в СССР тоже. В Москве и в Ленинграде до войны ходили прогулочные кораблики этого завода. Но в тридцать девятом завод получил госзаказ на изготовление цельнометаллических фюзеляжей бомбардировщиков «Ju-88», а затем «Дорнье Do-17», «Хейнкель Не-111» и, наконец, в сороковом – четырёхмоторных «Фокке-Вульф FW-200C Кондор».