Книга Крушение Турмфальке, страница 160 – Сергей Трифонов

— Ничего себе корабелы?

— Да, Александр Васильевич, ещё какие! Так вот, в цехах и на складах завода мы обнаружили более двухсот собранных фюзеляжей и заготовок ещё почти на триста. Станки и оборудование в целости и сохранности. Кроме того, на заводе хранится большое количество новых судовых двигателей. С ними, думаю, пусть представители наркомата ВМФ разбираются, дадим шифрограмму. А вот что делать с готовыми фюзеляжами?

— Сделаем запрос в центр. Что советуют спецы?

— Кудрявцев и Годенков советуют резать на листы.

— Подождём пока. Пусть центр ответит. Документы какие-нибудь на заводе нашли?

— Мы нашли заместителя главного инженера завода, Йохана Бурхольда, живёт здесь, в Рослау. Инвалид, нога повреждена на производстве ещё в молодости. Мужик нестарый. На контакт пошёл неохотно, но получив заверение, что будет принят на работу, дал согласие сотрудничать. Обещал показать тайники с документацией.

— Как, говорите, его фамилия, Бурхольд? – Савельев достал из сейфа несколько папок в коричневом переплёте с изображением по центру орла, державшего в когтях свастику. Найдя нужное место, он показал Снигирёву. – Будет сотрудничать, ещё как будет!

Документ на бланке городского отдела гестапо в Дессау содержал список тайных сотрудников охранки, среди них Снигирёв увидел фамилию Бурхольда.

Савельев вернул папки в сейф, весело подмигнул своему заму.

— Давайте так, Иван Иванович, вы займитесь поляками, а я познакомлюсь с этим Бурхольдом.

Оставшись один, Савельев подготовил запросы в центр по полякам, по самолётным плоскостям и фюзеляжам бомбардировщиков, подписал командировочные документы Зебурха, просмотрел дневную почту. В дверь вновь постучали. Вошёл майор Кутовой, командир эскадрильи, прикомандированной к группе. В лётной кожаной куртке с толстым портфелем.

— Почту вам доставил, товарищ подполковник. Офицер-фельдъегерь в секретной части официальную оформляет, а я вам, так сказать, для души и сердца, – он выложил на стол несколько треугольничков и настоящих почтовых конвертов и стал прощаться.

— Не буду мешать. Полёт прошел нормально. Без происшествий. Пойду готовить машины на Москву.

Савельев с нетерпеньем стал перебирать письма. Два от бывших сослуживцев, одно от отца, а, вот оно. Ну, наконец-то! Письмо от неё. Настоящий довоенный конверт. Но почему полевая почта? Он аккуратно вскрыл конверт ножом и почувствовал запах незнакомых духов, видимо трофейных. Ровные строки, аккуратные буквы с крохотными завитушками.

«Милый мой Сашенька, здравствуй!

Наконец-то выбрала время в суете отъезда и приезда в Москву. Как ты, любимый мой? Как всегда много работы? Где и как разместился? Чем питаешься? Все подробно напиши. По-дроб-но!

Кратко о себе. Меня перевели в Москву в УКР Смерш Московского округа. Служу руководителем группы военных переводчиков (майорская должность, между прочим), работаем с военнопленными генералами и адмиралами. Начальство разрешает ходить в штатском, только на совещания в форме. Живу у мамы. Она низко кланяется тебе. По-моему, она влюблена в тебя по уши. Питаемся хорошо. Слава богу, продуктовое довольствие нормальное. Именно из-за него я и не демобилизовалась пока. Хотя, как ты и хотел, мне предлагали. Звали на работу в МИД. Пока подождём.

Сашенька, о самом главном! У нас будет ребёнок!!! Если всё будет хорошо, рожать в феврале. Ты не представляешь, как я рада! Я, видимо, самая счастливая женщина в мире! Всё, заканчиваю. Жду тебя с нетерпеньем. Люблю и ещё сто раз люблю. Целую.