Книга Крушение Турмфальке, страница 61 – Сергей Трифонов

Думаю, Мильх понимал, что этот манёвр был произведён с одной лишь целью: лишить его возможности единолично докладывать фюреру о состоянии авиации, подсунуть фюреру альтернативную информацию Удета и, в конечном итоге, оставить за Герингом право на «истинную» информацию. Удет, не обладавший административным талантом и энергией Мильха, не имевший связей среди авиапромышленников и конструкторов, всегда чуравшийся рутинной работы, глубоко ни во что не вникавший, бездумно участвовавший в интригах Геринга и, в конце концов, запутавшийся, стал вместе с Герингом главным механизмом торможения развития, а затем и гибели военно-воздушных сил рейха.

Геринг перестал приглашать Мильха на совещания. Однажды в ноябре разъярённый Мильх десять минут орал на Геринга в телефонную трубку, утверждая, что Геринг и Удет ничего не смыслят в авиамоторостроении и только болтаются у него под ногами, «словно говно в проруби».

Отношения министра и его заместителя были похожи на неудачный католический брак. Оба мучились в нём, но развестись не могли, не разрешал Папа, то есть фюрер. Геринг боялся сместить Мильха, поскольку тот по-настоящему работал над созданием люфтваффе, держал в своих руках авиапромышленность, имел прочные отношения с банками, пользовался уважением ученых, конструкторов, полностью заменял Геринга в рутинном деле управленческой бюрократии. Но самое главное – Мильху доверял фюрер.

Прессинг на Мильха усиливался. Интриги стали изощрённее. В конце декабря Кессельринг, не согласовав свой шаг с Герингом, написал донос на Мильха в Главное имперское управление безопасности. Помню, как накануне Рождества я встретил Гиммлера и Гейдриха в рейхсканцелярии, направлявшихся с докладом к фюреру.

— Баур, – остановил меня Гиммлер, – хочу показать вам один документ.

Он кивнул Гейдриху, тот достал из папки и передал мне несколько страниц текста, подписанных Кессельрингом. Это был донос на Мильха.

— Баур, – голос Гиммлера как обычно не выражал никаких эмоций, был занудным и бездушным, – по вашему мнению, Мильх может быть государственным изменником?

— Нет, рейхсфюрер. Здесь чушь одна, сплетни, домыслы и умыслы.

— И я так думаю. Вы это здорово подметили насчёт домыслов и умыслов.

Гиммлер доложил фюреру, а тот, разозлившись на Геринга, устроил ему публичную порку на рождественском приёме в рейхсканцелярии. Геринг затаил ещё большее зло на Мильха и стал искать новых союзников. Тем временем авторитет Мильха только возрастал. Гиммлер, Гесс, рейхсминистры Бломберг, Геббельс, Нейрат, Шахт, генералы Бек, Фрич, Ольбрихт, Штумпф, авиапромышленники Хейнкель и Мессершмит, были частыми гостями в доме Мильха, а он с супругой регулярно участвовал в раутах, устраивавшихся высшим светом рейха. Ревнивый и разобиженный Геринг всё более прислушивался к противникам Мильха, утверждавшим, что тот уже не такой уж и незаменимый, подросли новые кадры, набирается опыта Удет.

Дошло до того, что Геринг, пользуясь отсутствием Мильха, которому только удалили аппендицит, совершенно бездумно подписал приказ, подсунутый ему генералами Кессельрингом и Ешонеком, об уничтожении опытных экземпляров тяжёлых дальних четырёхмоторных бомбардировщиков «Ju-89» и «Do-19», разработанных и изготовленных компаниями «Дорнье» и «Юнкерс» по требованиям Мильха и покойного генерала Вевера. Позже выяснилось, Кессельринг посоветовал Герингу вообще отказаться от изготовления тяжёлых дальних бомбардировщиков по причине острого дефицита алюминия. По словам генерала Штумпфа, Геринг спросил Удета, что он может предложить взамен одного тяжёлого бомбардировщика? Удет, порывшись в каких-то неряшливых записях своего блокнота, ответил, что эквивалентом могут стать два с половиной двухмоторных бомбардировщика среднего радиуса действия. Геринг, очень довольный ответом, объявил своё окончательное решение: