Книга Крушение Турмфальке, страница 88 – Сергей Трифонов

Савельев внимательно рассматривал пленного. Тот был невысокого роста, плотного телосложения, с хорошо развитой мускулатурой. Крупная голова с большим и высоким лбом. Волосы русые с проседью. Глаза голубые. Лицо круглое. Плотно сжатые губы и слегка выдававшийся подбородок с ямочкой говорили о непростом и упрямом характере человека.

— Военнопленный Баур, – на сносном немецком начал допрос майор, – второго мая, около шестнадцати часов, в районе Штеттинского вокзала вас обнаружили в бессознательном состоянии. При вас были обнаружены два удостоверения. – Майор достал из планшета документы и положил перед собой. – Одно удостоверение, датированное двадцать вторым июля сорок четвертого года, на имя бригаденфюрера СС Ганса Баура. Второе – от двадцатого апреля сорок пятого года на имя группенфюрера СС и генерал-лейтенанта полиции Ганса Баура. Вы признаёте, что эти удостоверения принадлежат вам?

— Да, признаю. Это мои удостоверения.

— Вас действительно зовут Ганс Баур?

— Да, я Ганс Баур.

— Ваше звание группенфюрер СС и генерал-лейтенант полиции?

— Да, в апреле этого года мне было присвоено звание группенфюрера СС и генерал-лейтенанта полиции.

— Вы являлись командиром правительственного отряда авиации?

— Я являюсь командиром особой правительственной эскадрильи и личным пилотом фюрера и рейхсканцлера рейха Адольфа Гитлера.

Далее последовали формальные вопросы о годе и месте рождения, родителях, братьях и сёстрах, супруге, детях, об образовании, службе в вооружённых силах и в СС, партийности.

Медсестра внесла на подносе чай и тарелку с кусками белого хлеба и колотым сахаром, помогла Бауру удобнее усесться и подложила ему под спину ещё одну подушку.

Баур, закрыв от удовольствия глаза, сделал первый глоток. Душистая ароматная жидкость потекла теплом по всему телу. Очень вкусным был белый хлеб. «Это, видимо, русский хлеб. Почему, интересно, в Германии так и не научились печь вкусный хлеб? И в Болгарии был вкусный хлеб, и в Венгрии, и в Польше». Рассуждая про себя, Баур не заметил, как съел три куска хлеба.

— Спасибо за угощение, – Баур смущённо передал пустую чашку лейтенанту – переводчице. – Записывайте. Я, Ганс Баур, родился шестого апреля 1897 года в Баварии, в городке Ампфинг близ Мюльдорфа-на-Инне. Мой отец умер в 1926 году. Он был почтовым служащим. Мать, Барбара Баур, урождённая Кох, проживает в городе Кемптен на юге Баварии. Ей сейчас семьдесят лет. В 1899 году наша семья переехала в Мюнхен, где я учился в начальной и средней школах, работал помощником продавца в скобяной лавке. Мой брат, Франц, 1900 года рождения, проживает в городе Вайден, что на востоке Баварии, недалеко от границы с Чехией. Вам интересно, чем занимается мой брат?

— Нет, Баур, не интересно, этим будут интересоваться другие. Продолжайте. Я вас слушаю.

Боль вновь медленно поднималась по ноге. Стало тяжело дышать. Баур попросил сделать новую инъекцию.

— Господин майор, – Баур с усилием вытерпел укол, – какова моя дальнейшая судьба? Я буду отправлен в Россию?

— Не знаю, Баур, это не компетенция военной контрразведки. Попрошу не отвлекаться.

— Мои сестры, Мария Лерге, 1898 года рождения, и Хильда Баумбах, 1918 года рождения, проживают там же, где и наша мать, в городе Кемптен. Моя жена, Мария, урожденная Пооль, 1907 года рождения, проживает с нашими детьми в маленьком городке Зеефельд в Австрии, в ста сорока километрах от Мюнхена. У меня четверо детей. И все девочки.