Книга Кровь и золото погон, страница 8 – Сергей Трифонов

— А чем это у вас так пахнет с кухни? — Павловский устроился за столиком, снял ремни с шашкой и кобурой, расстегнул мундир, вытянул ноги и громко втянул ноздрями кулинарные ароматы.

— Пан хозяин с супругою пана хозяина готовит немыслимого смака, — половой закрыл глаза и громко втянул носом воздух, будто вдохнул божественной амброзии, — тушёную телятину, кошерную, смею заметить, с запеченной в сливках картошечкой.

— Тащи всё сюда, и пива холодного побольше.

Насытившись и расплатившись, одарив полового щедрыми чаевыми, Павловский с неохотой покинул шинок. Посещение заведения оказалось второй его ошибкой.

Жандармский поручик Суханов, высокий и крепкий молодой человек, этим вечером отбывал в Вильно к новому месту службы и, предупреждённый штабс-ротмистром Каменцевым, поджидал Павловского в освобождаемой квартире. Он кратко обрисовал преимущества жилья, обратив внимание на чистоту дома и квартиры, порекомендовав попутно оставить прежнюю горничную, средних лет аккуратную польку, вдову полицейского урядника.

По мысли Павловского, всё выходило недурно: 5 рублей в месяц за квартиру (8 рублей ему полагалось доплатой к жалованью за найм жилья), 5 рублей — горничная. При 45 рублях месячного жалованья и оставшейся тысячи от подарка великого князя (тысячу он вручил матери) на первых порах жить было можно. Суханов вернул его к действительности:

— Мой вам совет, Сергей Эдуардович: в еврейских шинках выпивать и закусывать остерегитесь.

— А вам-то откуда известно? — с откровенным удивлением спросил Павловский. — И отчего нельзя?

— Не потому, что грязно, но дешево. Кстати, готовят там недурно. — Жандарм усмехнулся и разгладил усы. — А потому, корнет, что в последнее время имели место случаи пропажи в этих заведениях офицеров расквартированных в городе и округе воинских частей. Здесь, знаете ли, дорогой мой, граница недалеко, и германская разведка ведёт себя весьма дерзко, я бы сказал, даже нагло.

Павловский усвоил свои первые уроки, с упоением окунулся в службу, готовился к отправке с полком в летние лагеря, служебное будущее виделось ему успешным, а жизнь счастливой. А там, глядишь, и погоны поручика не за горами, возможно, и должность эскадронного…

А там началась война…

Его Императорского величества Александра III 2-й лейб-гусарский Павлоградский полк, в котором корнет Павловский начал свою службу, вступил в войну в составе 2-й кавалерийской дивизии сводного кавалерийского корпуса под командой генерала Хана Нахичеванского. Корпус представлял собой мощную ударную силу из четырёх с половиной кавалерийских дивизий 1-й армии генерала Ренненкампфа в составе Северо-Западного фронта.

Главнокомандующим Северо-Западным фронтом был шестидесятилетний генерал от кавалерии Яков Григорьевич Жилинский. Блестящее образование: Николаевское кавалерийское училище и Николаевская академия Генерального штаба по первому разряду. Завидная карьера: к марту 1914 года он уже командующий войсками Варшавского военного округа и варшавский генерал-губернатор; 19 июля 1914 года назначен Главнокомандующим армиями Северо-Западного фронта.

Генерал Жилинский слыл неплохим разведчиком, подготовившим ряд секретных научных трудов в интересах Генштаба по экономике и вооружённым силам некоторых государств. Между тем командного опыта практически не имел. Ни ротой, ни батальоном никогда не командовал. Следовательно, в нём не были воспитаны такие свойственные русским армейским офицерам качества, как ответственность, самостоятельность, способность принимать решения и отвечать за них. Опыта личного участия в боевых действиях тоже не имел. Его карьера формировалась главным образом в штабах и как-то скачкообразно.