Онлайн книга «Кровь и золото погон»
|
Хан Гусейн долгие годы служил в императорском конвое, за весёлый нрав и гвардейскую выправку слыл любимцем императорской семьи, принявший на себя россыпь многочисленных государственных наград, но что интересно — в основном иностранных. Так, в 1890 году ему было разрешено принять и носить персидский орден Льва и Солнца 4-й степени за отличные действия при встрече и проводах делегации шаха Персии, в 1895 году — офицерский крест ордена Румынской звезды, присвоенный за сопровождение румынской правительственной делегации, в 1897 году — австрийский орден Железной короны 3-й степени за приём и проводы делегации Австрийского императорского двора, в 1901 году — орден Льва и Солнца 2-й степени за встречу и проводы шаха персидского; за приём и сопровождение иностранных правительственных делегаций ему было разрешено принять и носить алмазную звезду к персидскому ордену Льва и Солнца 2-й степени, а также болгарские ордена «За военные заслуги» 3-й степени и Святого Александра 4-й степени. Серьёзного военного образования Хан Нахичеванский не имел, но имел отличную кавалерийскую выучку, хорошо поставленный командный голос и отполированную до блеска выправку, неукоснительно и педантично исполнял приказы начальства, а инициативу проявлял лишь в том случае, когда был уверен, что она неминуемо принесёт пользу частям, которыми он командовал. Между тем за плечами генерала имелся богатый боевой опыт, приобретённый в Русско-японской войне, когда он командовал кавалерийскими полками, проявив при этом смелость и отвагу. В целом Хан Нахичеванский был человеком мягким, очень добрым и чрезвычайно храбрым, всегда действовал по мере сил и разумения, личных выгод для себя не искал. За это его любил верховный главнокомандующий, великий князь Николай Николаевич, а молодые офицеры просто обожали. Как это ни странно, в той Великой войне Хан Нахичеванский оказался одним из лучших кавалерийских генералов, неустанно заботившихся о вверенных ему войсках, за что периодически получал нагоняй от своего непосредственного руководства[4]. Командовал 2-м лейб-гусарским Павлоградским полком тот самый полковник Перевощиков Михаил Павлович, который в первый же день службы преподнёс молодому корнету Павловскому урок любви и преданности своему полку. Перевощиков, сын действительного статского советника, в офицерской среде считался «интеллигентом». Он окончил математический факультет Киевского университета Святого князя Владимира, выдержал офицерский экзамен при Николаевском кавалерийском училище, окончил Николаевскую академию Генерального штаба. А дальше… А дальше одни канцелярские и штабные должности. Генерал-инспектор кавалерии и командующий войсками гвардии великий князь Николай Николаевич, разглядев в толковом офицере умение грамотно работать с документами и служебную педантичность, от себя его не отпускал. Помощник столоначальника Главного штаба, старший адъютант штаба генерал-инспектора кавалерии, делопроизводитель канцелярии Генерал-инспектора кавалерии… И только в январе 1914 года полковник получил под свою команду 2-й лейб-гусарский Павлоградский полк, к которому относился не как к боевой тактической единице, готовя солдат и офицеров к ратному делу, а как к труппе императорского театра, где соблюдался идеальный порядок в документах и бухгалтерии, образцово содержались реквизиты, декорации и бутафорское имущество, сытые актёры назубок знали свои роли, за кулисами царили мир и покой. И ни сам полковник, ни его офицеры и гусары не задумывались над тем, что вскоре ежедневно разыгрывавшийся ими фарс превратится в кровавую трагедию, имя которой «Война». |