Онлайн книга «Кровь и золото погон»
|
Гусарский полк Павловского, расположившийся в садах фольварка на возвышенном берегу Инстера, в сражении не участвовал, находился в резерве. Но офицеры полка вместе с полковником Перевощиковым от начала до конца наблюдали развернувшиеся перед ними кровавые события. Молодёжь сгорала от нетерпения немедленно вступить в бой, громко комментировала действия гвардейской кавалерии и немцев. Офицеры спорили, наперебой предлагая свои варианты ведения боя. Перевощикову, с каменным лицом переживавшему увиденное, надоел этот гвалт, и он деликатно, но строго приказал: — Господа офицеры, попрошу закрыть рты. Все разом угомонились, только ротмистр князь Капиани, эскадронный командир Павловского, с неуважением и даже с желчью продолжал оценивать решения командиров гвардейских полков, обращаясь при этом к адъютанту полка штабс-ротмистру Каменцеву. — Да полно вам, ротмистр, — с досадой заметил Каменцев, нервно раскуривая папиросу. Князь что-то злобно процедил в ответ и, удаляясь с пригорка, подозвал к себе Павловского. — Корнет, — ротмистр взял Павловского под локоть и повёл с собой, — похоже, завтра этот бардак продолжится, и нам, видимо, придётся принять в нём участие. — Он с недоверием оглянулся через плечо, будто остерегаясь, что его кто-то услышит. — Если эскадрон назначат в первую линию атаки, прошу вас, Сергей Эдуардович, как только начнётся дело, свой взвод попридержать и встать позади, на стыке первого и третьего взводов, создав таким образом некий резерв. Заметив удивлённо-недоверчивый взгляд корнета, князь, с трудом сотворив на лице подобие улыбки, сказал: — Не волнуйтесь, корнет, я буду с вами, буду наблюдать и управлять эскадроном и, если потребуется, введу в бой ваш взвод в самый подходящий момент. Главное, наблюдайте за моими сигналами. После ухода эскадронного командира Павловский, несколько озадаченный его приказом, направился к штабс-ротмистру Каменцеву, которого с первого дня службы считал своим главным советчиком и опекуном. Выслушав корнета, Каменцев плюнул в сторону удалявшегося князя. — Не принимайте близко к сердцу, корнет. Князь Капиани — трус и, как всем известно, подлец, всегда готовый подставить своих боевых товарищей, а потом свалить на них вину. Боевую задачу ставит не он, а командир полка. Главное, дорогой мой, берегите себя, не горячитесь в бою, крутите головой на все триста шестьдесят градусов и думайте, думайте, думайте… На рассвете 20 августа две немецкие дивизии севернее Гумбинена внезапно атаковали правофланговую русскую 28-ю дивизию, а германская кавалерия обошла её фланг, оказавшийся открытым после отхода корпуса Хана Нахичеванского, и ударила с тыла. 28-я дивизия понесла большие потери и была отброшена на восток. Южнее Гумбиннена немцы атаковали центр 1-й русской армии, но натолкнулись на три русских пехотных дивизии и попали под фланговый огонь артиллерии. Понеся большие потери, немцы в беспорядке отступили на 20 км. Суточное сражение завершилось победой русских войск и поражением 8-й немецкой армии, начавшей общее отступление. Её командующий генерал Притвиц склонялся даже к мысли оставить Восточную Пруссию и отойти за Вислу. Но генерал Ренненкампф и его штаб вновь не смогли оценить масштаб собственного успеха. Видя, что армия понесла большие потери (в русских дивизиях — 16 500 человек, у немцев — 14 800), сильно утомлена многодневным маршем, командарм отменил свой приказ о преследовании противника. |