Книга Операция «Сентябрь», страница 32 – Сергей Трифонов

Нестеров поглядел на командира. Он понимал, Савельев безусловно прав, уголовники вряд ли поверят чужаку. А вот прикинуться заезжим фраером, который кого-то знает, что-то слышал, где-то бывал, можно попробовать. Он предложил:

— Товарищ подполковник, а если я прикинусь московским фраерком, вольным перекупщиком краденого, знающим кое-что о броши? Закинем удочку и понаблюдаем?

— Согласен. Но входить в контакт с Брусом запрещаю.

— А если в пивной появится Брус, брать его?

— Брать. Окажет сопротивление, уничтожить! Вот это и должно быть целью вашего визита в пивную.

На том и решили. Нестеров отправится в пивную, где уже пару дней вели наблюдение старшие лейтенанты Храмов и Соколаускас со старшиной Бончюнасом. Стойко с лейтенантом Каулакисом, старшим лейтенантом милиции Иваньковым и оперативниками ОББ должны были прикрывать Нестерова с его людьми. Савельев подумал и сказал:

— Возьмите от Урбанавичюса в свою группу старшего лейтенанта Ширина. Нечего ему баклуши бить.

Нестеров всё сделал, как приказал Савельев. Из райотдела милиции позвонил начальнику вокзала, договорился о специальном вагоне, который прицепят в середину товарного состава. Затем наскоро пообедав в ведомственной столовой, переоделся в штатское и отправился на рынок, где Храмов, Соколаускас и старшина Больчюнас вели наблюдение за пивной.

Моросил тёплый дождь. Подняв воротник полупальто, натянув на глаза кепку, Нестеров зашёл на почти опустевший к тому времени рынок, цепким взглядом оглядел территорию. У пивной никого не было. Соколаускаса и Бончюноса, примостившихся за разными прилавками и «торговавшими» один семечками, другой вяленой рыбой, он не узнал. Постояв у пивной, докурив папиросу, Нестеров сунул правую руку в карман, нащупал холодную рукоятку ТТ, снял пистолет с предохранителя и решительно, словно завсегдатай, открыл дверь.

В нос ударил тяжёлый запах кислого пива, перегорелого масла, остатков пищи, грязных тел и нестиранной одежды. Деревянный пол был усыпан намокшими опилками, здесь и там под десятком грязных столов валялись очистки и кости вяленой рыбы, огрызки яблок и солёных огурцов. Мимо носков сапог Нестерова прошмыгнула жирная крыса. В большом тёмном зале были заняты только два столика. За одним примостились трое крестьян, закончивших торговлю и пропивавших вырученные деньги. На их столе виднелись недопитая бутыль самогона, три наполовину опорожнённые пивные кружки и оловянная тарелка с ломтями чёрного хлеба, посыпанными крупной серой солью и мелко нарезанным луком. Уже изрядно выпившие, крестьяне даже не повернулись в сторону нового посетителя.

За другим столом, стоявшем в углу, напротив входной двери, спиной к стене сидел Храмов, медленно чистил мелкую вяленую плотву, маленькими глотками отпивал из кружки пиво. Нестеров с удовлетворением отметил, что Храмов занял самую выгодную позицию: он контролировал вход, весь зал и два окна, прикрыв себя стеной пивной. Капитан, не обращая внимания на Храмова, подошёл к пустой стойке и несколько минут простоял в ожидании, пока из чрева вонючей пивной не показалась дородная дама неопределённых лет в грязном переднике. Оплывшее лицо её было уставшим и злым.

— Чего надо? — буркнула она, не глядя на вошедшего, потом, увидев перед собой достаточно молодого, побритого человека в синем, почти новом лёгком пальто и дорогой кепке, в начищенных хромовых сапогах, видимо, решила, что перед ней либо кто-то из людей Бруса, либо из компании Слона.