Онлайн книга «Операция «Сентябрь»»
|
Обух через окно увидел, как окружают дом. Часть людей была в форме, часть в штатском. Действовали умело, скрывались за деревьями, за хозяйственными постройками. Эта встреча с чекистами и милицией не входила в планы Обуха. «Кто-то сдал. Свои из отряда вряд ли. Марюс! Конечно, Марюс. Змеёныш! И когда успел? У почты кому-то стуканул. Точно у почты. Ладно, я этого ублюдка и его родню достану. Сейчас надо выбираться». Обух знал, в пустом колодце, что был в двадцати метрах от дома, начинался подземный ход, тянувшийся на соседний участок и выводивший в сарай. Нужно во что бы то ни стало пробиться через эти двадцать метров. Дальше — спасение. Он видел, что с одной стороны дом блокировали семеро. Сколько было с другой стороны, он не знал. Пускай их будет десять, двенадцать, даже пятнадцать человек. Он оглядел свой арсенал: ППШ с двумя запасными дисками, два «вальтера», целый ящик противопехотных гранат на любой вкус — советские Ф-1, РГ-42, и немецкие М-24. «Пробьёмся! Я-то им живой нужен. А они мне нет». Он перебежал в другую, противоположную комнату и осторожно выглянул в окно. Никого. Похоже, спрятались за углами дома. В этот момент он услышал громкий и требовательный голос от двери со стороны фасада: — Гражданин Костинавичюс! Говорит капитан госбезопасности Урбанавичюс. Дом окружён. Открывайте дверь. Оружие выбрасывайте на землю. Руки за голову. Выходим тихо и спокойно. Без фокусов. — Сейчас! — ответил Обух, открутил металлический колпачок-предохранитель на длинной рукоятке немецкой гранаты, резко дёрнул шнур и стал отсчитывать пять секунд. — Лови, красный выродок! Взрывом вырвало дверь и унесло её метров на десять. В проём двери Обух метнул две «лимонки». Веригин с группой оперативников незаметно подобрался к запасной двери. — Ширин, — приказал Веригин, — я кидаю в окно гранату и прыгаю в дом. Ты входишь с ребятами через дверь, и прикрываете меня. Побелевший от страха старший лейтенант Ширин сидел на корточках. Его дрожавшие руки с трудом удерживали автомат. — А чего я-то? — прошептал он. — Я ещё пожить хочу. Чего я-то? Капитан на минуту потерял дар речи. На фронте он насмотрелся всякой дряни. Но чтобы вот так, чтобы офицер госбезопасности трусил и нагло отказывался выполнять приказ и свой долг, подставляя товарищей… Веригин с трудом сглотнул и выдавил из себя: — Пошёл вон отсюда! Рапорт тебе обеспечен. Ширин на карачках быстро отполз в кусты, прорычав: — Да хоть два… Веригин метнул в окно гранату и, не дожидаясь, пока осядет дым, нырнул в дом. Оперативники ворвались в проём вышибленной взрывной волной двери и напоролись на длинную очередь, выпущенную Обухом из ППШ. Один офицер погиб сразу. Другой, раненный, падая, успел ответить из автомата. Веригин крикнул: — Раненого быстро в машину! Он выглянул из-за косяка двери в коридор и увидел на полу кровавый след, уходивший в сторону противоположной двери, туда, где должны были быть люди Урбанавичюса. «Ранен, гад. Ничего, возьмём!» В этот момент перед ним возник столб дыма, осколки с грохотом застучали по стенам. Его спас шкаф с кухонной утварью, но взрывной волной контузило, и он на минуту потерял сознание. Раненный осколком гранаты в бедро и автоматной пулей в левое предплечье, Обух ползком выбрался из дома и огляделся. Справа от двери в густой траве на боку лежал капитан, правую руку он прижимал к животу. Его гимнастёрка ниже ремня была вся в крови. В левой руке чуть подрагивал ТТ. |