Книга Предателей не прощают, страница 33 – Сергей Трифонов

— Вы поможете моим коллегам составить его портрет?

— Да.

Странно, думал Самаров, что в кабинете генерала украинской военной разведки при постановке задачи офицеру присутствовал посторонний человек. Странно, но кто их там, в Киеве, знает, какие у них порядки? А вот портретик интересный. Тем интересный, что Самаров где-то уже видел эти странные уши, эту седеющую вьющуюся шевелюру и эти необычные тёмные очки. Но где? Он сразу вспомнить не смог.

— Ирина Германовна, ваша группа обнаружила Шеликова?

— Нет. Но инспектор Раптис в ходе обыска по каким-то признакам пришёл к выводу, что Шеликов любит рыбалку. Он обещал сегодня, то есть уже вчера, что-то выяснить и позвонить мне. Думаю, он собирался поднять информацию, где раньше на Кипре рыбачил Шеликов или где может рыбачить по совету своей любовницы.

Ирина Суховей не могла знать того, что по заданию британской разведки старший инспектор госбезопасности Раптис осуществлял самостоятельный поиск Шеликова. Делалось это по нескольким причинам. Во-первых, британцы хотели подстраховаться, не особенно веря в своих украинских коллег. Во-вторых, Раптису очень хотелось отличиться и занять освободившийся пост начальника отдела в CIS. Прежний начальник и учитель Раптиса ушёл на пенсию. В-третьих, майору Милли чертовски надоел Кипр, где он, потихоньку спиваясь, околачивался уже десятый год. Он надеялся этой успешной операцией обратить на себя внимание руководства MI6 и, наконец, перебраться из этой дыры Эпископи в Лондон, в дом № 85 на набережной Принца Альберта, что возле моста Воксхолл. В этом вычурном здании, называемом лондонцами «Вавилон-на-Темзе», располагается главный офис британской разведки.

Из допроса Суховей стало ясно, что украинская разведка на след Шеликова не вышла, и у Самарова интерес к диверсионно-разведывательной группе ГУР оказался исчерпанным. Но к украинским шпионам большой интерес имели Спиро и Грач. Самаров набрал номер последнего:

— Можете забирать, они в вашем распоряжении.

Гена Шеликов проснулся поздно, около одиннадцати. Спал хорошо, выспался и находился в отличном настроении. Веры рядом не было. Лёгкий шум водяных струй выдавал – она в душе. Гена сладко потянулся и выскочил из постели. После Веры Геннадий тоже принял прохладный душ, и, пока ещё не было очень жарко, они быстро собрались, позавтракали в одном из ресторанов «Four seasons» и поехали на рыбалку.

Вера уверенно вела свою маленькую и юркую «Тойоту Ярис», не лихачила на предгорном серпантине, никого не обгоняла. Она рассказывала Геннадию о Кипре, о менталитете киприотов, о чудесных местных фруктах, которые здесь совершенно не умеют хранить, о прекрасном оливковом масле, изготавливаемом на маленьком заводике в горах, о страшной дороговизне из-за того, что любое топливо и все товары, за исключением некоторых сельскохозяйственных продуктов, завозятся с материка… Она была прекрасным рассказчиком. Гена слушал её, не перебивая, любовался её профилем и периодически клал свою руку на её колено и нежно поглаживал.

— Прочь, агрессор! – смеясь, вскрикивала она. – Иначе улетим в пропасть!

— Кстати, Генка, – вдруг спросила Вера, – а ты за завтраком ничего не почувствовал?

— Кроме желания раздеть тебя и прямо в ресторане заняться с тобой любовью, ничего.