Книга Полет Пустельги, страница 149 – Сергей Трифонов

— Я поглядел ваши исправления и полностью с ними согласен. Мы не должны рисковать ни людьми, ни дорогой машиной. Города без аэродромов, а это всего лишь пять процентов от семидесяти городов по плану, оставим на завершающую часть кампании. Если успеем.

Он изменился в лице.

— Знаете, Баур, я, откровенно говоря, опасаюсь полетов. Не то чтобы мне было страшно разбиться, чему быть, того не миновать. Я боюсь, что меня будет тошнить и выворачивать наружу. Что все будут наблюдать эту отвратительную картину. Что я загажу салон самолета, и он насквозь провоняет. И все это будет продолжаться бесконечно.

Он придвинулся ко мне вплотную и пристально глядел мне в глаза с надеждой на помощь.

— Мой фюрер, — спросил я его, — вы уже летали на самолете?

— Да, мой друг, летал, — Гитлер стал энергично расхаживать по кабинету, — это было в марте двадцатого года, во время капповского путча. Я решил немедленно отправиться в Берлин на поддержку Каппа и Людендорфа. Гесс посоветовал лететь самолетом и рекомендовал Риттера фон Грейма, которого считал лучшим летчиком.

Это замечание задело мое самолюбие, ударило, словно слабый электрический разряд.

— Летели мы с фон Греймом в ужасную погоду на каком-то жутком фанерном ящике, похожем на гроб. Меня сразу начало тошнить. Пока мы полдня добирались до Берлина, я неоднократно опорожнял за борт свой желудок. Прилетели, а путч оказался подавленным. Совершенно разбитым, больным и тоже подавленным был и я. Тогда я дал зарок, никогда больше не садиться в летательный аппарат.

Я постарался успокоить Гитлера. Я говорил, что за двенадцать лет авиация стала совершенно иной. Современный пассажирский самолет надежен и комфортен. Я перечислил ряд известных в Германии фамилий и зарубежных именитых пассажиров, которые передвигались на большие расстояния исключительно воздушным транспортом. В заключение я сказал:

— Мой фюрер, вы не похожи на человека, который страдает тошнотой в полете.

— Вы полагаете? — рассмеялся он.

— Я в этом абсолютно уверен. Я слишком долго работаю пилотом и могу сразу определить, кто из пассажиров будет мучительно переносить полет. Вы не из тех. Но я все же позволю себе дать вам несколько советов.

— Это интересно, — Гитлер был весь во внимании.

— Если вы опасаетесь, советую садиться спереди, рядом с пилотской кабиной. Даже рядом со мной, в кресло бортинженера. Во-вторых, запаситесь леденцами, возите их всегда с собой и сосите во время полета. Это здорово помогает. В-третьих, старайтесь никогда не глядеть в пол или вниз через иллюминаторы. Смотрите через пилотскую кабину в лобовое стекло. Вы будете психологически гораздо увереннее. В полете пейте горячий кофе или чай. Это отвлекает и успокаивает. Вот, собственно, и все.

— Баур, — он встал и крепко пожал мне руку, — я верю в вас. — Он рассмеялся и закончил: — Что мне еще остается делать?

Берлин. 9—10 мая 1945 года

Дежурный по отделу контрразведки армии сообщил Савельеву, что сюда они перебазировались только вчера. Конечно, днем все немного выпили за победу, но пьяных нет. Лейтенант показал его комнату. Капитан Вершинин, замещавший Савельева, радостно встретил командира. Его тоже повысили в звании. На плечах красовались новенькие майорские погоны. Поздравили друг друга, рассказали о новостях. Савельев, то и дело, поглядывая на часы, проинформировал: