Онлайн книга «Полет Пустельги»
|
— Конечно, врет Линге, товарищ полковник. Вот смотрите. Вначале он говорит, что лично исполнил последний приказ Гитлера и выстрелил в его труп для надежности. Далее утверждает, что Гитлер якобы сам застрелился. И с пистолетами что-то у него не ладно. По многим показаниям в кабинете Гитлера был найден только один пистолет марки «Вальтер» калибра 9 мм. А это модель АП 1936–1937 годов, принятая на вооружение вермахта, люфтваффе и войск СС, как армейский пистолет, или П-38, принятый годом позже. Линге говорит о калибре 7,65 мм. Такой калибр имела только модель ХП 1937 года выпуска, которая встречалась очень редко, в основном в коммерческой продаже. «Вальтер» калибра 6,35 мм имел модели «1», «5» и «9». Это крохотный карманный пистолетик, который обычно покупали состоятельные дамы и носили в сумочках. Возможно, Линге видел это оружие где-то у Евы Браун, но соврал, что обнаружил его на полу в кабинете. — Вот за что я тебя люблю, Савельев, так это за твои энциклопедические познания. Только при чем тут все это? Кто, скажи, измерял калибр «вальтера» или рассматривал его маркировку? Самого-то пистолета нет. Судя по черепу, стреляли в затылок. Височные кости целы. Следовательно, кто-то все же стрелял в него. Возможно, уже в мертвого. Гюнше и Раттенхубер утверждают, что выстрела они не слышали. Это подтверждает версию о принятии Гитлером и Браун яда. Но те же Раттенхубер и Гюнше не опровергают слова Линге. Следовательно, они не отрицают его стрельбу в обнаруженные трупы. Как и наличие в кабинете Гитлера лужи крови. Наша экспертиза это тоже подтвердила. Да, свидетелей мало. Да, они ненадежные. Но других у нас нет. У нас есть труп мужчины. И мы с тобой считаем, что это труп Гитлера. Савельев понял, что полковник его проверяет. Тот положил перед Савельевым фотоснимки трупов, сделанные как на месте обнаружения, в саду рейхсканцелярии, так и в морге — Думай, Саша, думай, чего здесь не хватает. Что может стать определяющим в идентификации трупов? — полковник позвал дежурного и вновь велел принести кофе. Пятая или десятая за ночь чашка горячего кофе, Савельев уже им счет потерял. От горячего кофе у него вновь заныл давно не леченный зуб. И тут его осенило: — Зубы, товарищ полковник, зубы! Ну, как я раньше не догадался? — Вот именно, Савельев, зубы, — Грабин достал из сейфа небольшую коробку и положил ее на стол. Савельев открыл и увидел несколько фрагментов челюстей. Одни золотые мосты и коронки. Грабин с презрением процедил: — Худые были зубы у Гитлера. Но нам это на руку, — он закрыл коробку и вновь положил ее в сейф. — Завтра, — поглядел на часы, стрелки показывали почти четыре утра, — нет, уже сегодня займешься поисками тех, кто причастен к созданию этих шедевров стоматологического искусства. Здесь исходные данные, — полковник придвинул тоненькую папку, — не ахти, как много, но начать сможем. А сейчас спать. Все, давай шагай. Завтра то есть сегодня, в девять у меня. Воспоминания счастливого человека Первая серия полетов с Гитлером выдалась на март — апрель 1932 года. День обычно начинался с того, что мы с Максом Цинтлем, моим бортинженером, приезжали рано утром на аэродром и готовили самолет самым тщательным образом. Не менее двух часов уходили у нас на полную ревизию машины. Интересно, что все наши манипуляции контролировали эсесовцы под командой Зепа Дитриха. Из них никто, кроме Дитриха, в технике не разбирался. Но с умными лицами они создавали видимость кипучей деятельности по обеспечению безопасности фюрера. |