Книга Операция «Пепел», страница 93 – Валерий Барабашов

Хозяин особняка снова подошел к карте, внимательно посмотрел на свои хищные стрелы, сказал довольно:

— Да, так. В это же самое время мы устроим им хорошенькое крушение. Джохар будет доволен… У тебя какие вопросы ко мне, Султан?

Мурдаев поднялся с мягкого кресла, почтительно пожал плечами:

— Вопросов нет, Хозяин. Я постараюсь, чтобы ваша воля была выполнена в намеченные сроки.

— Хорошо, Султан, иди, ты свободен. Я уверен, что все у тебя получится. Да поможет нам Аллах!

— Аллах акбар! – отвечал Мурдаев, склонившись и задом отступая к двери каминного зала.

— Джохар акбар!^[3] – машинально и несколько рассеянно повторил Хозяин, занятый уже какими-то другими мыслями.

…Сейчас, сидя над картой, Мурдаев перебирал и узкие полоски телеграмм-донесений своих бойцов. Все семь зашифрованных текстов, переданных по сотовым телефонам, говорили об одном: Ваха, Имран и Полуян благополучно прибыли на свои места. Заводят нужные знакомства. Оборудуют тайники для приема и хранения взрывчатки. Ждут «апельсины»…

— «Апельсины» скоро приедут, мальчики, – вслух подумал Мурдаев и стал бережно складывать карту, сунул ее в сейф. Положил туда же и бумажные полоски донесений, другие документы, закрыл тяжелую литую дверцу на два оборота.

Во двор полуразбитого российской авиабомбой трехэтажного здания, где до войны был какой-то техникум, а теперь разместилась «коммерческая организация» без вывески, он вышел в сумерках. Водитель белой «Нивы», терпеливо ждавший его, сейчас же запустил двигатель.

Затеряться в большом городе – раз плюнуть. Тем более в городе, далеко отстоящем от линии фронта Россия – Чечня. На Урале. Здесь, в Прикамске, в этом плане пока что тишь да благодать. «Лиц кавказской национальности» в Прикамске немного, да и те смирные, сидят себе на рынке, торгуют хурмой, прошлогодними яблоками да орехами фундук. Разумеется, они передвигаются по городу в разных направлениях, входят в контакт с местными жителями, в основном женского пола, и особо большой новостью для горожан не является тот факт, что какой-нибудь Резо или Георгий после ресторанных щедрых возлияний повезет уральскую нимфу в Мотовилиху или чуть поближе, на улицу Крупской, где по обоюдному согласию они и нырнут в теплую постель и забудутся до утра. Намерзшаяся за долгую зиму уралочка хоть эти несколько ночных часов погреется в постели с посланцем знойного юга, в каждой клетке тела которого – солнце и фрукты, соки жизни. И какая же свободная от иных моральных препон или семейных уз уральская матрона, лишенная теперь отдыха на юге, откажется от возможности погреться на шерстяной груди того же Резо или Георгия?!

Таких матрон в Прикамске попросту нет. Просто не у всех у них есть возможность, а желания – хоть отбавляй!

Надо знать психологию русских женщин, какие в большинстве своем живут сейчас в обиде на государство, на коммунистическую партию, которая бросила их в пасть стоглавого чудовища – рынка – и сделала нищими. А живущая впроголодь женщина, да еще лишенная южных, приморских развлечений, любовных надежд… о-о, она на все согласится! Не посмотрит на национальность своего ухажера, на то, что где-то в далекой Чечне идет кровопролитная война, и сюда, в Прикамск, привозят изуродованные трупы сынов Урала, и, возможно, этот вот ухажер совсем недавно держал в руках автомат Калашникова или острый, как бритва, тесак и орудовал им весьма умело…