Книга Хочу вспомнить все, страница 101 – Марина Линник

— Куда? Куда мы идем?

— Туда, куда глаза глядят, – рассмеялся Петр. – Да шучу! Хорошая ты женщина, Ингрид, вот только с чувством юмора у тебя как-то не очень. Ладно, ничего, привыкнешь! А если что, то и научить можем.

Мы вышли из «Метрополя» и остановились возле дверей. Погода на улице стояла превосходная. Кто бы мог подумать, что еще несколько дней назад в Москве шел снег с дождем. А сейчас дул теплый ветерок, и ясное солнце ласкало людей своими лучами, согревая и вселяя надежду. Я невольно улыбнулась.

— Ну наконец-то, – подмигнув мне, произнес Богданов. – Наконец ты повеселела. А я уж и не чаял увидеть на твоем личике радость.

— Весна придает мне сил.

Я старалась держаться как можно непринужденнее, чтобы мой спутник не заподозрил неладное. Но вместе с тем я продолжала прорабатывать в голове свой план действий. У меня не было права на ошибку, потому что любой промах стоил бы мне жизни.

— Хорошо… Куда мы идем? – спросила я спутника.

— Вначале хочу показать тебе выставку современной скульптуры. Там можно увидеть работы молодых прогрессивных мастеров. Ты обязательно должна отразить в статье, что культура новой России превосходит по своей идейности старорежимные упаднические настроения.

«Господи, – вздохнула я, – ну вот за что я должна слушать весь этот бред?» Тем не менее другого выбора у меня не было, и я покорно проследовала за Богдановым в Государственный исторический музей^[41].

Я хорошо знала этот музей и любила его. Сколько незабываемых часов я провела в нем вместе с отцом. Какими яркими остались воспоминания тех счастливых дней!

Подходя к зданию, воздвигнутому по указу Александра III «во славу вековой жизни русского народа», я ощущала небольшое волнение. На мгновение мне почудилось, что я все та же девчушка, которую папа ведет на экскурсию в музей. Ах, как мне захотелось хоть на минуточку оказаться в том беззаботном времени! Я помню, что тогда меня поражали и здание, построенное в псевдорусском стиле, популярном во второй половине XIX века в России, и сама экспозиция.

Изначально создатели музея хотели собрать под одной крышей исторические реликвии русской земли, от времен язычества и начала христианства до Нового времени. Однако когда музей перешел в ведение городских властей, то от первоначальной идеи пришлось отказаться, так как немало внимания решили уделить истории правящей династии: при входе в музей посетители видели генеалогическое древо Императорской семьи, состоящее из шестидесяти восьми портретов, и лишь потом начиналась основная экспозиция. К 1917 году музей собрал большую коллекцию древностей, постоянно пополнявшуюся из коллекций Московского и Русского археологических обществ, Московского университета и путем частных пожертвований. Чего там только не было: археологические находки и старинные книги, произведения ювелирного искусства и живописные полотна, иконы и предметы старинного быта; всего не перечесть.

Но все изменилось с приходом новой власти.

— Ну вот, смотри! – войдя в здание музея, сделал приглашающий жест Богданов. – Во как буржуи использовали денежки, заработанные эксплуатацией рабочих и крестьян. Я рад, что мы восстановили справедливость!

— Это есть очень красиво, – сухо отозвалась я, внутренне закипая. – Это есть искусство. Искусство дает нам крылья, и я думаю, только оно может дать покой и удовлетворение.