Книга Хочу вспомнить все, страница 122 – Марина Линник

Вдруг насильник обмяк и затих. Я с отвращением оттолкнула его и, встав с кровати, принялась приводить себя в порядок. Времени у меня было предостаточно. Неспешно одевшись и причесавшись, я подошла к кровати, на которой Сергей спал крепким сном. Боже, какую же ненависть я ощущала! Как в ту минуту мне хотелось придушить его подушкой! Я знала, что он должен умереть, но умереть все же не от моей руки. Сидя в поезде, я умоляла Бога о помощи. Я поклялась Ему, что больше никого не лишу жизни. Господь услышал мои молитвы и дал мне возможность беспрепятственно покинуть враждебную для меня страну. Я не могла нарушить обещание.

Не теряя времени, я разорвала простыню на ленты и связала Семенова. Затем села на стул и принялась ждать пробуждения главного виновника всех моих бед и несчастий.

— Черт… что это было? Как же голова трещит, – наконец услышала я бормотание любовничка. – И почему я не могу пошевелиться? Какого хр…на я связан? Что вообще происходит?

Сергей принялся дергаться, стараясь освободиться от пут. Но чем больше он пытался высвободиться, тем сильнее и туже затягивались узлы. Грязно выругавшись, Семенов приподнял голову и… увидел меня, сидящую напротив кровати.

— Катерина, какого черта? Почему я связан? Что за игра? И отчего у меня так болит голова? Что ты налила в стакан? Что-то подмешала, не так ли? Яд или еще какое-нибудь зелье… Черт! Какого рожна?.. – заорал мужчина в негодовании. – Немедленно развяжи меня! Совершенно не смешно! Ты слышишь?

Но я не шевелилась и продолжала молча смотреть на него. Семенов принялся осыпать меня отборной бранью, при этом не оставляя попыток освободиться от «веревок».

— Дай только до тебя добраться, мразь, – побагровев от усилий, повторял Сергей. – Я буду убивать тебя медленно… изощренно… ух ты, гнида буржуйская! Да… недооценил я тебя, змеища подколодная. Ничего… ты еще пожалеешь, что вообще родилась на свет, тварь!

— А я и так уже давно не живу, товарищ Семенов, – прервав молчание, начала я.

Я поднялась со стула и подошла к кровати. В свете уходящего солнца, луч которого случайно проник в наше убогое пристанище, мужчина заметил револьвер, блеснувший в моих руках.

— Вы и ваши приспешники давно уже убили меня. Моя жизнь превратилась в муки ада после той ночи. Я как бы существую, поскольку продолжаю дышать, видеть и слышать, но как бы меня и нет. Мне безразлично все, что происходит вокруг меня. Я смогла пройти через все ужасы лишений и потерь только потому, что я – живой мертвец. Господь не забирает меня к себе. Видимо, мое время еще не наступило. До встречи с вами в Париже я не знала, для чего живу, не представляла своего предназначения. И вот я прозрела – для того, чтобы отомстить. Отомстить палачам за поломанные судьбы не одного десятка ни в чем не повинных людей.

Сергей внимательно слушал меня, не сводя с револьвера испуганного взгляда. Затем он оторвался от созерцания дула и, вопросительно поглядев мне прямо в глаза, спросил:

— Мы разве встречались раньше? Уверен, я бы запомнил тебя… вас. Кто вы?

— Мне тоже показался странным тот факт, что вы не узнали меня, товарищ Семенов. И не только вы. Ваши так называемые друзья также не признали в хорошо одетой женщине ту напуганную девушку, мужа которой вы убили ночью в конце октября семнадцатого на убогой станции. Убили без суда и следствия. Я та несчастная, над которой вы едва не надругались, налакавшись до свинского состояния. И только рука Провидения остановила вас… Поройтесь в памяти: ночь, на заснеженной станции стоит поезд. Вы и ваши подельники выталкиваете из вагона под тусклый свет единственного фонаря супружескую пару… Судя по вашему лицу, вы начинаете припоминать…