Книга Хочу вспомнить все, страница 139 – Марина Линник

— Вы правы. Два месяца назад я купил этот револьвер для себя. Блажь! Поддался уговорам хозяина магазина, который так расхваливал его! Ох уж эта реклама. Бич нашего времени… Оружие лежало у меня в столе все это время, именно там, где я и показывал вам. Но, заметив, что Катрин чего-то опасается, я подарил револьвер ей. Правда, за день до смерти она вернула его мне. Я не знал, что и думать, поэтому на следующее утро последовал за супругой.

— Отказавшись от услуг детектива, вы следили за ней сами?

— Глупый поступок, признаюсь. В свое оправдание могу сказать только, что я волновался, так как никак не мог понять, что с ней происходит. Почему Катрин отдалилась от меня… Узнав, что супруга выдает себя за кузину Семенова, чтобы иметь возможность увидеться с ним, я понял все.

— То есть вы хотите сказать, что до той поры не знали о связи графини с тем русским? – задал вопрос комиссар.

— Естественно, нет! – воскликнул Тюренн.

— Граф, я уже говорил, что от правдивых ответов зависит ваша жизнь. Неужели вы не понимаете, что можете закончить ее на гильотине?

— Клянусь честью, господин Вилар, я не знал о том, что они… знакомы слишком близко.

— Допустим, я поверю вам. – Арно тем не менее поглядел на графа с сомнением. – А скажите, это вы дали объявление в газету?

— В газету? – с недоумением повторил граф. – Я не понимаю… О чем вы говорите, господин комиссар?

— А вы не знаете? Не стройте из себя святую невинность! – повысив голос, прикрикнул на него Вилар, которому уже надоела эта игра в кошки-мышки. – Вы нанимаете человека, а чтобы обеспечить ему алиби, даете объявление о найме на службу… Ну, вспоминайте… репетитор по латыни. Даете ему оружие, которое с недавних пор лежит у вас без дела в ящике стола. Тот следит за своей жертвой и при удобном случае убивает. Вы все рассчитали. Густав Маришаль – бедный драматург, нуждающийся в деньгах. Склонный к театральности, ваш наемник прекрасно выстроил мизансцену. Браво! Одного вы не учли: ваш исполнитель – трусливый пёс. Осознав, что он натворил, убийца бросает револьвер на месте преступления и убегает. Маришаль не опасается за свою жизнь, даже если его и поймают. Никто не видел оружия в его руках, мотива – нет, алиби обеспечено. Все схвачено!

Граф смотрел на Вилара с изумлением и неподдельным страхом. С каждым словом обвинительной речи комиссара Ренард осознавал, что петля все туже и туже затягивается на его шее.

— Но это неправда! – вскричал он, не выдержав. – Вы несете полный бред! Я никогда не встречался с господином… Маришалем. Найдите его и спросите.

— Уже… уже нашли и допросили.

— И что? Этот господин осмеливается нагло заявить, что это я приказал ему убить мою жену?

— Нет, пока он молчит, – хладнокровно ответил комиссар. – Как бы то ни было, у нас и не такие кремни раскалывались.

— Я не понимаю… мотив, какой мотив? Во имя чего мне убивать Катрин?

— Она унизила вас, оскорбила не только вас, но и весь ваш род. Разве не об этом вы сказали ей в тот вечер?

Тюренн тяжело вздохнул, утвердительно закивав:

— Все было именно так. Я говорил ей…

— Я знаю, – перебил его Вилар. – Графиня в подробностях описала ваш последний вечер, впрочем, как и всю свою жизнь, начиная со дня смерти отца.

— Но измена не…

— …достаточно веская причина, если вы ТАК щепетильно относитесь к чести рода, – вновь прервал Ренарда комиссар. – Господин Тюренн, я обвиняю вас в убийстве вашей жены, которое было совершено по вашему приказу третьим лицом шестого июня сего года.