Книга Хочу вспомнить все, страница 89 – Марина Линник

— Хорошо, – кивнула я. – Завтра в девять я буду ждать тебя и… Лаврь…ентия Иль…ича…

— Ой, просто Лаврушку, – перебил меня товарищ Богданов.

— Но мне неудобно называть его так.

— Тебе можно, – отмахнулся Петро. – Он, несмотря на внешнюю суровость, компанейский парень. Правда, только когда пропустит пару-тройку рюмок, но об этом после…

Попрощавшись с ним, я вышла на улицу. Остановившись напротив здания, в котором располагался комитет, я огляделась. «Ну что, с первым пунктом в списке я справилась. Контакт наладила. Все прошло намного лучше, чем я ожидала. Завтра встречусь и со вторым участником расправы. Как бы мне выйти на третьего? Богданов ни словом о нем не обмолвился. Не мешало бы что-то придумать, найти способ заставить их рассказать о той ночи. Впрочем, как направить разговор в нужное русло и не вызвать при этом подозрений? Есть над чем вечером поразмыслить. А пока нужно узнать, что стало с семьей моей дорогой Сонечки. Надеюсь, они в добром здравии. Господи, пожалуйста, сделай так, чтобы у них все было хорошо».

Но Бог остался глух к моим просьбам, несмотря на то что я молилась за них с того дня, как покинула Москву.

Добравшись на трамвае до дома подруги, я вошла в подъезд, поднялась по лестнице и подошла к квартире, в которой раньше жила семья, приютившая меня после смерти Николя. Постучав в дверь (звонок не работал), я стала ожидать ответа, трепеща от волнения. Мне открыли не сразу. Я уже собиралась уходить, когда послышались шаркающие шаги и бормотание.

— Кого вам? – грубо спросила старуха, приоткрывшая дверь. – Чаво шляетесь средь бела дня?

— Простите за беспокойство, но раньше в этой квартире жила моя подруга с родителями, – смутившись, проговорила я.

— Я тут живу нынче… живу уже… да черт его знает, сколько я тута живу. Как революция выгнала буржуев из их дворцов, так я здесь и обосновалась. Да и не только я. Три семьи тут еще. Кто нужен-то?

— Заварские, – с надеждой посмотрев на суровую старуху, ответила я.

— Не знамо таких. Буржуи, видать. Вон, напротив, одна семейка… интеллигентишка с бабой своей живет. Хворая она какая-то. Может, они ведают. Иди-ка туда, там и расспрашивай, а тута нечаво шляться.

Сказав это, старуха с силой захлопнула передо мной дверь. Постояв немного в растерянности, я решилась все-таки потревожить людей, на которых мне указала странная женщина.

— Простите, – начала я, увидев бледное осунувшееся лицо пожилого мужчины. – Я могу вас спросить?

— Сейчас не то время, когда можно задавать вопросы, а уж тем более отвечать на них… тем не менее я слушаю вас.

— Извините, пожалуйста, за беспокойство, но я хотела узнать о семье Заварских. Наши семьи дружили когда-то. В последний раз я видела их в декабре семнадцатого года.

— Подождите, подождите, – мужчина на шаг приблизился ко мне, – а не та ли вы таинственная гостья, которая уехала в Одессу с Прасковьей? Сколько я ни спрашивал Сергея Константиновича о вас, он ни словом не обмолвился, сводя на нет все разговоры.

— Да, все верно, – кивнула я в знак согласия. – Мы уехали в начале декабря.

— Помню, помню. Сонечка долго не могла успокоиться, плакала. Уж больно она любила вас, – сокрушенно покачал головой мужчина. – Вы проходите, пожалуйста, нечего на сквозняке стоять. Весна в этом году холодная.