Книга Королевская кровь, страница 68 – Риз Боуэн

От меня не укрылось, что весь вечер он пил красное вино, и куда больше, чем вчера, то и дело подставляя бокал лакеям, чтобы налили еще. Фельдмаршал не пропустил ни одного тоста, касались они его или нет. Теперь он схватил бокал и пустился произносить длинную речь, похоже, на болгарском. Сомневаюсь, что ее хоть кто-нибудь понял, но фельдмаршал все вещал и вещал, спьяну путаясь в словах и наливаясь багровым румянцем, а потом шарахнул кулаком по столу и в завершение, видимо, провозгласил тост за Болгарию и Румынию. Свой бокал он осушил одним гигантским глотком. Вдруг глаза фельдмаршала изумленно выпучились, в горле у него заклокотало, и он рухнул лицом в остатки кабаньего жаркого.

Присутствующие повели себя именно так, как и следовало ожидать от высокородной публики. Кое-кто поднял брови, после чего все вернулись к трапезе и беседе, будто ничего и не случилось, а Драгомир быстро распоряжался лакеями, которые подхватили бесчувственное тело и понесли за двери — на кушетку в салон. Николай поднялся.

— Прошу простить, я должен проверить, не надо ли что для него сделать, — негромко сказал он.

На дальнем конце стола встала леди Миддлсекс.

— Сомневаюсь, что в замке есть доктор, — сказала она. — Позвольте мне взглянуть на больного. Видите ли, в Великую войну я была сестрой милосердия.

И она отправилась за лакеями и царевичем. А за ней засеменила неотлучная мисс Розан.

До моих ушей долетали обрывки разговоров.

— Он слишком много пил, — произнес Зигфрид, который весь ужин просидел рядом с фельдмаршалом. — Каждый раз, как мимо проносили вино, он подставлял бокал.

— Да, пил он как лошадь, — подтвердил Антон, — но раньше я ни разу не видел, чтобы он терял сознание.

— Отвратительно, — приглушенно сказала мне Ханнслора. — А как он ест! Ужасные манеры. И все вилки путает.

Я заметила, что и Дарси тоже встал из-за стола и вышел из зала. Подали мороженое, затем обнесли гостей сырами, а Николай и Дарси все еще не возвращались.

Когда ужин почти закончился, Николай появился в зале, прошагал прямо к Антону и прошептал ему что-то на ухо по-немецки. Я посмотрела на Антона, ожидая перевода. Лицо у него застыло. Он не успел ничего сказать, потому что Николай заговорил — громко, отчетливо, обращаясь ко всем присутствующим.

— С величайшим сожалением вынужден сообщить вам, что фельдмаршал Пирин тяжело занемог, — тщательно подбирая слова, сказал Николай. — Возьму на себя смелость предложить, с учетом обстоятельств, закончить ужин и перейти в гостиную. Уверен, наши гостеприимные хозяева, князь Зигфрид и княжна Мария-Тереза, будут так добры, что прикажут подать туда кофе и напитки.

Гости молча встали.

— Прошу всех следовать за мной, — сказала Матти, и я восхитилась ее поистине царственным самообладанием.

Антон помог мне подняться, и очень кстати — я дрожала, ноги у меня подгибались, ведь несчастный случай произошел совсем рядом со мной. Сам Антон смотрел в сторону салона как-то странно — на лице его читались и ужас, и восторг.

— Брат сказал вам, что случилось? Сердечный приступ?

Антон взял меня под руку и привлек к себе.

— Ничего не говорите остальным, но старина Пирин сыграл в ящик, — тихо сказал он мне на ухо.

— То есть умер?

Антон кивнул и поспешно приложил палец к губам. — Не могу сказать, что очень расстроен. Не выносил этого мерзавца, но папа будет не в восторге. Полагаю, мне следует пойти поддержать Ники, хотя я терпеть не могу покойников как таковых и уверен, что мертвый Пирин отвратительнее их всех, вместе взятых.