Книга Два тревожных дня майора Ковалева, страница 90 – Василий Моисеев

И Сингапур скромно заметил:

— Постараемся, Михалыч.

— В лес уехал, – охотно пояснил Стольников.

Незнакомцы не поверили.

— В лес? Зачем? Что сейчас в лесу делать?

Мужики рассмеялись:

— За грибами. Сингапур их до самого снега собирает.

Незнакомцы переглянулись. Отсутствие мотоциклиста их явно расстроило.

— Один уехал?

— Не один, с ментом на пару.

Незнакомцы изумленно переглянулись. Поездка свидетеля в лес вместе с милиционером начисто отметала грибные интересы. С ментами обычно ездят осматривать места преступлений, а не за грибами. Впрочем, им нет абсолютно никакого дела, с кем и когда мотоциклист уехал, им важно знать, когда он вернется. И сможет ли помочь.

Высокий повернулся к напарнику:

— Зря ехали. Что будем делать?

Тот пожал плечами.

— Домой ехать, что делать… Хрен его знает, когда он вернется. И в каком состоянии. Вечером еще раз приедем, Афоня.

В машине, когда уже отъезжали от гаражей, Афоня сказал:

— Не нравится мне его поездка в компании с ментом. Чувствую, что деньгами этому рокеру варежку уже не закрыть… Запоздали мы с ним, проворонили. Лопухнулись по полной программе, Тимоха.

Обеспокоенность Афони на Тимоху не произвела большого впечатления. Не увязывалось в его рассуждениях, что какой-то мужик по прозвищу Сингапур может им навредить. Что он знает, что он видел? Ничего. И никого, кроме сгоревшего трупа. Случайно наткнулся на костер, наложил полные штаны от страха и побежал в ментуру. Менты полуобгоревший труп забрали, привезли в морг, лбы наморщили. А дальше? Очередной «висяк», вот что дальше.

— Боюсь, Тимоха, – твердым голосом продолжал Афоня, – что рокера этого придется убрать. Он слишком много знает.

Тимоха пожал плечами. Лучше бы обойтись без этого, лишняя «мокруха» ни к чему. Убийство одних людей влечет за собой необходимость устранять других, оказавшихся слишком разговорчивыми свидетелями и ставших опасными. И никто не знает, будет ли гребаный Сингапур последним в этой цепочке.

Замкнутый круг, короче. Конвейер какой-то.

Обследование лесного водохранилища «следопыты» хотели было начать с изучения берега со стороны Раздельной, однако перебраться через водную преграду оказалось делом непростым. Пруд брал свое начало в глубокой ложбине, богатой родниками и густыми зарослями, и если ледяной водой и колючими ветками можно было пренебречь, то заболоченная низина ложбины внушала опасение. Ковалев попытался было сделать несколько шагов к противоположному берегу и вскоре отказался от своей затеи. Пропитавшаяся водой земля походила на трясину. Ближе к середине ложбины детектив стал проваливаться чуть ли не по колено, и с каждым очередным шагом почва слабела, не желая быть опорой. А вот обратно отпускала с неохотой, норовя удержать в своем мрачном чреве если не всю ногу нежданного ходока, то хотя бы его сапоги. Сингапур наблюдал за детективом, стоя на берегу, и не высказывал ни одобрения, ни замечаний. Кажется, противоборство трясины и человека показалось интересным только лесным обитателям, и их переливчатые звуки стихли не иначе как из-за этого интереса. В лесу была тишина.

— Давай назад, Михалыч, – не выдержал Сингапур, когда при очередном шаге детектив погряз чуть ли не по пояс, – все ясно, тут прохода нет. И берег, вишь, совсем нетронутый. Ни тропки, ни стежки. Тут даже животные не ходят. Вертайся. От греха подальше.