Книга Два тревожных дня майора Ковалева, страница 92 – Василий Моисеев

— Гляди, Михалыч, – идущий впереди Сингапур остановился и показал палкой на едва приметную прогалину среди кустов, – кажись, тропка…

Ковалев замер. Огляделся вокруг и тоже приметил, что в сторону кустов уходила тропинка. Даже не тропинка, а просто примятый травяной след. Трава по этому следу не стояла, не тянулась вверх, а лежала. Вытоптать полностью ее не смогли, просто хорошо притоптали. Похоже, тропинка пользовалась широкой известностью.

Подтверждение своего вывода «следопыты» увидели на берегу. В этом месте берег вдавался в пруд небольшим полуостровом, лишенным деревьев и кустарников. Только трава, кое-где вытоптанная до самой земли.

— Рыбное место, – усмехнулся Сингапур и показал на торчавшие у берега рогатки, – с удочками, значит, промышляют. Водится тут рыбешка. Жаль, с бреднем да сетью не сунуться, а то приехали бы. А, Михалыч?

Он имел в виду многочисленные коряги и ветки в воде, надежно охранявшие рыбу от промышленного лова. Однако Ковалеву такое утверждение показалось спорным. И было отчего. На илистой береговой полоске возле воды отчетливо виднелись множественные следы, оставленные рыболовами. В этом месте явно заводили бредень. И здесь же вытаскивали, потому что противоположный берег, на котором кустарники и деревья начинались от самой воды, для этой цели никак не подходил. Разве лишь метрах в двадцати от места напротив того, где они находились, деревьев почти не было. Лес то ли вырубили, то ли он там вообще не вырастал.

— Ольха там росла, – пояснил Сингапур, – ольховые дрова самые легкие и полезные, неспроста их царскими называют. Вот деревенские и приложили к ней руку. Все выпилили, даже в воде которые росли. Молодцы, соображают.

На берегу в том месте тоже оставались следы человеческой деятельности, в основном в виде многочисленных ольховых веток. Видимо, под высокий эпитет подпадала только ствольная часть дерева. Иначе сельчане не проявили бы такого неуважения к царскому дереву.

— Ну что, Михалыч? – не унимался Сингапур, которого «обжитое место» обуяло новым азартом. – Идем к плотине? Далеко до нее, кстати?

— А ты что, устал?

Вадима тоже охватило приподнятое настроение. Он даже хотел предложить сделать короткий привал, благо в рюкзаке дожидалась своего часа бутылка «Русского стандарта» и десяток бутербродов. После марш-броска по сырому лесу не мешало бы принять вовнутрь сотню-другую живительных граммов. Для сугреву, как говорят знающие люди. Сингапур своим вопросом натолкнул на мысль повременить с привалом до плотины. Десантники, небось, продрогли не меньше и от «наркомовских» граммов вряд ли откажутся.

— Я не устал, – бодро заметил Сингапур, – но нам обязательно надо успеть побывать на том берегу. И в аккурат напротив. Интересное местечко. А про плотину к тому спросил, что чем ближе к ней, тем меньше вероятность увидеть там бандитов. Верно я кумекаю?

Детектив улыбнулся. И подтвердил:

— Верно, Никандрыч.

И с облегчением подумал, что обнаруженное «обжитое место» вполне подходило для переправы. Уж если тут бреднем тралили, то для пловца тридцать метров водной глади не расстояние. А если лодчонку какую-нибудь, то и вовсе плевое дело. Минута – и ты уже на том берегу. А еще через несколько минут уже на окраине леса в машине. Ищи-свищи их потом.