Онлайн книга «Браконьерщина»
|
Я, ощутив страшный и неминуемый холод руки, не в силах сдерживаться, тоже плакал, роняя слёзы ему на волосы… Он отстранил меня и, уже улыбнувшись, закончил: — Так вот мои слова тебе на долгую жизнь, после меня. Люби Родину свою как мать! А Родина – это там, где твой дом и могилы отцов и никак иначе! И живи так, чтобы твоим детям было не стыдно и не в тягость, встав перед тобой в последнюю минуту, слушать благословение на жизнь! – Отец опять по-доброму заулыбался. – Всё, иди… устал я, покемарю. Отец умер в ночь на Яблочный Спас, улыбаясь, довольный тем, что я его услышал! Готовясь к похоронам, вспомнил, что говорил отец год назад, имея в виду приезд брата и сестры, – успеют ли? Сестра «успела», прилетев перед самыми похоронами, буквально, когда с отцом прощались в ограде. Я даже немного растерялся, увидев очень похожую на мать женщину, сразу кинувшуюся к ней. Они обнялись и, стоя, долго плакали, возможно даже не по покойному, а за всё сразу. Уже потом она долго стояла над покойно лежащим, словно спящим, отцом и, поправляя только ей заметные мелочи в его «последней одежде», что-то сквозь слёзы шептала в закрытые платком губы. Улетела сестра на следующий день, сказав, что долго «гостить» не может. Её муж «двигается» в депутаты, и дома всё на ней. Мне она за всё время сказала слов десять, зато дочке подарила китайского пупса… Брат приехал на девять дней и вечером, после всех процедур, хмельной объяснял: — Телеграмма пришла, мы на промысле, в море. Вертолёт вызывать знаешь сколько бабла надо, потом самолёт ещё… Да сколько потерял бы за свою подмену. Ну успею бегом на похороны, а что бы изменилось, его же всё одно уже нет… Мне хотелось вскочить, заорать, плюнуть ему в лицо, но это был мой брат и в нас текла одна кровь… Он налил по стаканам водки. — Выпьем? С тобой вот довелось попутно встретиться. Я встал. — Нет, брат, ты не успел, не довелось… В последний день августа он улетел домой, на свою теперь родину. Мать поплакала, но фотографии в общую комнату уже не выносила… Без отца было совсем тяжело, тем более на два дома. Теперь стало понятно, какую огромную нишу заполняет человек, просто находясь на своём месте. Мне пришлось ещё сократить своё участие в жизни нашей рыбацкой коммуны. Хотя, если появлялась возможность и желание, достаточно было просто дойти до Деда и «покурить» с ним десять минут. Все новости и прогнозы на жизнь наш ангел-хранитель знал наизусть и заранее! Осенью опять работал плотно, с трудом втянувшись в раньше привычный ритм рыбалки, всё более убеждаясь в необходимости что-то менять. Но парадокс был в том, что сменить эти страшные реалии, позволяющие как-то жить, было просто не на что. В декабре, вызвав большую радость, позвонил Вадик. Он, длинно не разговаривая, напросился на Новый год, если можно? Со своей девушкой, «почти женой». — И очень хочется поговорить обо всём, спокойно и не торопясь. Загнали мы уже себя словно лошади по кругу, остановиться нужно, хоть ненадолго. Приехали они тридцатого декабря, в середине дня, и, поставив машину в гараж, мы пошли растапливать баню. В этот раз у него уже была иномарка, показавшаяся мне верхом совершенства. Женщины наши, словно давно друг друга знали, через короткое время весело болтали… В баню пошли после всех, надолго, взяв пива и отвоевав у женщин время на «сколько хочется». |