Онлайн книга «Браконьерщина»
|
Всё вдоль берега и в самих камышах деревянное сгорело, железное пришло в полную негодность. Ландшафт стал дик и страшен, будто неуправляемая сила летела по краю берега и выжигала, как огнемётом, полосу шириной пятьдесят – сто метров… Когда шли обратно к лодке, я вспомнил, что он мне с Валеркой предлагал рыбу на острове засолить. — Хорошо не согласились, столько бы добра пропало! А я чуть не купился… Как у него самого, забыли спросить? — Да ладно, у него, знаешь, сколько ям накопано по острову – штук десять. Берег высокий, ямы глубокие, снегом набитые. Вишь, спокойно сидел, знает, что с лихвой всё вернёт. А мы молодцы, как обычно! Скворец, отойдя от острова, повеселел. — Лодку не буду вытаскивать. Квасу дам ещё на литр, пусть жрёт. А мы хотим с бабиным племяшом до острова Военного доплыть. Видел я там озерцо, и вода уже сейчас, наверно, в него по руслу пошла. А с водой в озеро карась попрёт – сто пудов! Мы с Саней ванночку его и насобираем, можа, больше… Там русло метров сорок, можно на выбор брать, не торопясь, сам видел. Я, зная рыбацкий азарт Скворца, был рад, что он меня не уговаривает – нужно было смотаться в город. — Когда пойдёте? — Саня, наверное, уже ждёт. Жратвы соберём, ваксы литра два – и прём! — Не много бухла-то? — Да мы на сутки сейчас, думаю, ванну насолим, мешочек свежаком притянем, на гостинцы. На берегу нас ждало много узнавшего о пожаре народа. Выслушав рассказ, почти все сошлись во мнении. — Этого стоило ожидать. Привык Татарин на синяках выезжать, задарма чтоб пахали на него, за спирт технический. Вот у кого-то терпение лопнуло… Благо ушёл, а не порезал сначала всю династию во сне. Потом бы сжёг, и концы в воду. Ну, это ему первый камень в огород… Я вспомнил наш с Татарином осенний разговор и его теорию о пьющих людях, которая дала первую и, скорее всего, не последнюю осечку. Вечером я уехал в город. В автобусе не спалось и неожиданно задумался обо всём, перебивая свои же мысли, боясь додуматься до нежелательного, неудобного. По-детски хотелось оправдаться и, придумав нейтрального и незаинтересованного в моих проблемах собеседника, выговаривал удобную только мне точку зрения. А собеседник, которого нет и не будет, поддакивал мне, вскидывал руки и хлопая по коленям, вскрикивал: «Так, так, так!» – поддерживая придуманную мной правоту… * * * …В детском саду взрослая, скорее даже пожилая, воспитательница отвела в сторону и убедительно наставляла, не допуская возражений – по общепринятой в этих кругах схеме. — Ребёнок ещё совсем маленький, папа. Вы попробуйте с мамой поговорить, потерпите… Может, не нужно пока ему что-то знать, может, всё у вас ещё исправится? Не зная, откуда она что узнала, всё же обещал постараться. Удовлетворённая женщина, погладив моего сына по голове, с возгласом: «Так, дети, внимание!» – проплыла в группу. Зайдя домой, оставив жене записку, долго гуляли, потом ещё дольше сидели в детском кафе, где весело смеялись над бесконечными приключениями американского глупого кота и очень умного мышонка. Ночевал опять на полу в комнате сына. Утром жена была категорична. Нервно, но уверенно она сновала по коридору, доходя до высокого зеркала у входных дверей, смотрелась в него и, что-то поправив на себе, возвращалась обратно. «Доплыв» до меня, сидящего в кухне с кружкой холодного чая, веско и убедительно что-то сказав, повторяла манёвр до зеркала, где, изменив выражение лица и тональность голоса, выдвигала новый, не в мою сторону, аргумент… |