Книга Браконьерщина, страница 86 – Игорь Кожухов

— Так Рита тоже на «коксе», вы вместе с ней?

— Нет, нет… Она мне, только для меня, у мужа немного брала. И очень, очень боится… сказала, что больше не возьмёт. В тот раз, ещё зимой, сам купил у цыгана, вместе с кольцом. Вдувался, чтобы она не видела, понемногу, с Нового года три раза да сегодня вот.

— Зачем сегодня-то, нет же её, перед кем силу мужицкую показывать, мне не интересно. Дебил!..

— В городе ей после журнала звонил… Она сказала, что не может за меня замуж, любит, но не может!

Всё встало на места… По крайней мере мне теперь было понятно многое, если не сказать – всё. Самое обидное, что нужно было спасать его от любви, но как, я не знал. Может потому, что сам спасался от любви, не попробовав за неё побороться?

— Венька, протерпи, пожалуйста, прошу… Вода откроется, на остров уйдём, там природа, жизнь, воля! Мне самому нужно много ещё сделать, понять, исправить. Тоже запутался… И стихи у тебя – это же не просто так, это нужно правильно думать, а ты можешь. Только потерпи, обломайся по-тихому.

Он наконец внимательно на меня посмотрел и серьёзно, так серьёзно, что у меня защемило в груди, ответил, будто поклялся.

— Стихов больше не будет, уже нет… Я с утра ими печь подтопил. А от Риты не отступлюсь! И мужа она не любит, я это чувствую. Через страх ничего в жизни быть не может, не должно, тем более любовь!

* * *

Днём к родительскому дому на малой скорости, чтобы не застрять в глубоких весенних колеях, подполз КамАЗ с огромной фурой. Я помогал отцу в огороде, только теперь развязывать кусты малины да обратно вешать на столбы снятый осенью забор. По мне – так можно бы и без лишних загородок, но батя опять подвёл под это придуманную самим теорию.

— Огород – это совсем не то, это другое, особенное! Вот в ограде, в сараях, я могу быть хоть кем – и столяр немного, и плотник обязательно, и скотник желательно, и даже дворник себе… И ничего, так одно за другое цепляется, то и то по очереди идёт. А в огороде я только и есть что огородник! Хозяин, отвечающий за всё, что происходит, растёт и зреет в этой земле, включая работы, этому предшествующие! – Он замолчал, увидев подползшую фуру.

Машина остановилась прямо напротив ограды, утробно гуднула, привлекая внимание, и заглохла. Из кабины выскочил и, улыбаясь, двинул навстречу Вадик, парень немного старше меня, с которым три года назад мы привезли из города лодку.

— Вот наконец и встретиться пришлось. – Он крепко пожал руку. – А то пообещал тогда как-нибудь заскочить, и всё дороги в эту сторону не было.

— Хорошо что заехал, рад. Конечно, с рыбалкой сегодня не получится, видишь, лёд ещё киснет, но остальное – и посидеть, и баня – организуем.

— Здорово, если получится. – Вадик огляделся, и заметив прилепленную к забору у соседей лавочку, пошёл в ту сторону. – Давай только дельце небольшое обрисую, мне даже не помощь, компаньонство нужно!

Он закурил и, вытянув ноги, с шумом выдохнул дым: «Красота тут у вас, братка, лепота! Дал бы Бог до пенсии дожить, да и саму пенсию, купил бы у вас домик и кайфовал. Просто благодать: с одной стороны лес, грибы, ягоды, с другой – море, рыба, отдых, что вообще ещё?!» – Вадик подогнул ноги и, сменив тон, продолжил:

— Я издалека приехал. За две тыщи ходил, с какой-то химией съедобной. Так вот, разгрузился, думаю, в туалет сбегаю перед дорогой, пошёл искать. То-сё минут двадцать, обратно тянусь, а меня грузят буквально тут же. И ничего не спрашивают, не говорят – прямо с палет, трое парней. Забили больше половины фуры, крепи, говорят, чтобы не побилось. Я молча залез, груз стянул – коробки цветные, выхожу, закрываю двери, словно по плану всё, замочек втыкаю защёлкнуть. Мужик подходит, здоровается, в фактуру мои номера вписывает, руку жмёт, привет девчонкам посылает и уходит. Я сажусь за руль, руки играют, еле ключ вставил – запустился, давление прокачал и поехал! Понимаешь? Поехал! За город вырулил, посты прошёл, в лесок с трассы свернул, открываю фургон, рву коробку… а там – вино! Не просто вино, а кагор Монастырский, полусладкий, молдавский! Ну, успокоился, изучил фактуру, двинул дальше. Это, оказывается, в другой город нужно было везти, в какой-то храм евангелистам, секта такая есть, я слышал. Вот и решил: ладно наши, православные, вернул бы, возможно. А этим не повезу, нечего тут свои замуты приживлять. В общем, есть семьдесят коробок сладкого бухла, давай куда-нибудь сгрузим да используем по назначению!