Онлайн книга «Браконьерщина»
|
Вадик отстегнул игрушечный контрольный замочек и распахнул широкие, как хозяйские ворота, двери. Посреди свободного от коробок небольшого пространства фуры, на коленях, вернее даже на карачках, как большая собака, стоял бородатый мужик, а может, дед. Он зажмурился, мотая лохматой головой, и, уже точно как собака, заскакал к двери, выговаривая только: «Господи, прости». Вадик оторопело отпрянул от машины и испуганно объяснил: — Я про него-то забыл… Буквально как на дорогу вернулся, мужик идёт с тележкой. Объехал его, разглядел – бомж, думаю возьму, пусть попробует пойло, вдруг какая отрава? Самим-то чтобы не рисковать, если что. Страдалец подскрёбся к выходу, не вставая развернулся задом, и соскользнув на землю, уже на ногах побежал в глубину ещё голых кустов… — Честно, из головы выпало. Боялся, как бы не тормознул кто на дороге, про него и забыл. Видать, натерпелся бедолага, я же обещал его пятнадцать километров всего подвезти, а увёз почти на пятьсот… Вернувшийся путешественник без всяких претензий, словно ничего не произошло, и даже, наоборот, будто извиняясь за суету, стал торопливо нам рассказывать, вылавливая ногтями из широкой бороды остатки пищи. — Я вина сразу отпил с Божьей помощью, на тряпки сел, еду. Так-то хорошо, но бутылку не поставишь, упадёт, прольётся христова кровь. И пробочку не вонзишь обратно, ну и пью, когда секунда между рывками перепадает. Как допи́л, совсем пьяный сделался, не емши целый день вдобавок. Хорошо, сухари с собой есть – первая еда как приспичит! – Он, увидев что Вадик достаёт сигарету, не отвлекаясь взял себе и, тут же у него прикурив, продолжал: – Да лезть никуда не надо – хоть кругом и темень, но оне в кармане! Но сглотнул что нажевал, давай меня тошнить. Нет думаю, пока не приземлился – никакой пищи! Ладно, вроде успокоился, прижался к твёрди зыбкой через тряпку да задремал ненадолго. А уж очнулся, вот беда насталась!.. И где, не вспомню, и что кругом, не вижу, лишь движение чую, будто кругами меня несёт ниже, в яму адову, не иначе… Старик сел на пенёк и уже не для нас, а словно себе в оправдание, договорил: «Я же в церкву в райцентр ходил, деды и бабки наши меня спровадили, свечки поставить кому. А Пучуевым да Чагиным службы заказать, Сорокоуст к Радонице, у них деды недавно почили. Да вообще с отцом Павлом о делах мирских и Божьих беседу составили. Там, у церквы, и почивал в келье общественной. Утром в обратную дорогу двинулся и уже дымы печей своей деревни чуял. Да только на грех соблазнился помощью незаслуженной, вот и пролетел в трубе чёрной мимо берега своего, не замеченный!» По разговору о нём можно было подумать, что он паломник, путешествующий в Святую землю. Но старый так ловко курил, а в конце своей исповеди, не смутившись, попросил «немного душе в помощь», что стали понятны его земные притязания. — Я, конечно, верю, но людского не отрицаю… Все пороки после в себе изживу, как пред вратами Божьими встану. Тем более время наступит неограниченное, будет возможность покаяться. – Вадик выдал заблудшему ещё бутылку, но теперь, посадив его в кабину, в пионерский лагерь поехали все вместе. Там заскладили вино в пустующий после «Бурана» гараж и, взяв с собой ящик, пошли в гости к Рынде, доверчиво за нами наблюдавшей… |