Книга Ангел-хранитель, страница 173 – Сара Парецки

Большая часть банковских функций осуществлялась в комнате с высоким потолком, находящейся за вестибюлем. Трое служащих, которые занимались ссудами, сидели за низкой деревянной перегородкой в противоположной стороне от кассиров. Я видела Алму Уотерс, женщину, которая помогала мне с кредитом под залог кооператива, но я последовала протоколу и отдала визитную карточку секретарше.

Алма поспешно встала, чтобы со мной поздороваться. Это была полная женщина лет пятидесяти – шестидесяти, носившая яркие, облегающие платья, которые дополнялись шарфами и безвкусной бижутерией. Сегодня она была одета в сочетание красного с ядовито-розовым, а на шее было несколько ниток черных и серебряных бус. Подплыв ко мне в остроносых черных лакированных туфлях, она пожала мою руку с такой теплотой, словно у меня был кредит в миллион долларов, а не в пятьдесят тысяч.

— Заходите, Вик. Как дела? Как ваша квартира? Это было очень хорошее вложение денег. По-моему, я говорила вам тогда, что можно ждать, что в этой части Рэйсина цены начнут расти, и так оно и есть. Я только что пересмотрела договор для одной женщины, которая живет на Берри, и вы знаете, стоимость ее маленького двухквартирного домика выросла в восемь раз. Вы из-за этого пришли сегодня к нам? – Пока она говорила, она вынула папку с моими бумагами из ящика.

Иногда мне с трудом удавалось наскрести семьсот долларов в месяц, чтобы платить проценты по кредиту за квартиру, а еще была плата за аренду офиса в деловой части города. Мне только еще не хватало утроить сумму залога.

Я улыбнулась:

— Отчасти. Это как раз связано с тем, что дома в этой части Рэйсина дорожают. Мне нужна кое-какая помощь – помощь, которую вы, возможно, и не вправе мне оказать.

— Давайте попробуем, Вик. – Она рассмеялась грудным смехом, показывая блестящие, ровные зубы. – Вы знаете наш девиз: «Растем вместе с обществом, которому мы служим».

— Вы знаете, что я частный детектив, Алма. – Она должна была это знать: непостоянство моих доходов неизменно вызывало досаду у ее начальства. – Я работаю на одну пожилую женщину, которая живет выше меня на той же улице, Харриет Фризелл. Миссис Фризелл… ну, она живет в старой части Рэйсина. В той части, которая еще не выросла в цене. И теперь для нее настали трудные времена.

Я дала краткую, но – я надеялась – живую картину бедственного положения миссис Фризелл.

— Она была вкладчиком вашего банка, но где-то в феврале она перевела свой счет в «Ю.С. Метрополитен». Не думаю, чтобы у нее было много денег. Но я не могу поверить и в то, что пара, которая рвалась стать ее опекунами, – это наши местные ангелы. Я не прошу вас сказать мне, какими активами она располагала, – я знаю, что вы не можете этого сделать. Но не могли бы вы сказать мне, были ли у нее какие-либо причины для того, чтобы перевести от вас счет?

Алма с минуту не отрываясь смотрела на меня ясными веселыми глазами.

— Каков ваш интерес в этом деле, Вик?

Я развела руками:

— Можете назвать это чувством добрососедства. Весь ее мир заключался в ее собаках. Я согласилась помочь ухаживать за ними, когда она легла в больницу, но, вернувшись из поездки в другой город, я обнаружила, что собак усыпили. С этих пор я стала с подозрением относиться к людям, которые это сделали.