Книга Слепая зона, страница 62 – Сара Парецки

— Послушай, Вик, я не собираюсь поучать тебя. Я пытаюсь просто обрисовать жизнь, как она есть. Ты сколько угодно можешь считать, что Фейбиан Мессенджер псих, что парню нужна смирительная рубашка и немного хороших успокаивающих пилюль. Но у него в этом городе есть много влиятельных друзей. Ты виделась с ним вчера в шесть вечера, верно? А уже около девяти Кеймович звонил Финчу домой. Кто-то чертовски быстро организовал цепочку.

Тед Кеймович был заместителем начальника сыскной полиции. Его звонок сержанту домой мог быть единственным шансом всей жизни – или концом карьеры. Я поставила Финчли в затруднительное положение перед самым главным командиром. Что он испытывает, я могла только догадываться, поскольку Финчли был не в состоянии обсуждать это со мной – он обратился к Конраду.

Я попыталась объяснить, почему это расстроило меня.

— Это из-за того, что я твоя приятельница, а не профессионал, с которым он может говорить напрямик. Мне не нравится получать через своего любовника указания, как себя вести.

— Эх, девочка, мы оба и так знаем, как для нас трудно соединить все, что мы соединяем. Это не только раса, но ты частный, а я государственный детектив. Если ты говоришь, что Финчли нужно было позвонить прямо тебе, ему так и следовало сделать, но он был так рассержен, что побоялся.

— Мне легче встретить чей-то гнев лицом к лицу, чем выслушивать замечания со стороны.

Я посмотрела в окно на трех мальчиков, играющих в полицейских и королей наркобизнеса. Мы сидели в машине Конрада перед домом его матери, стараясь прояснить наши отношения, прежде чем предстать перед тяжелой артиллерией миссис Роулингс.

Сегодня утром Конрад позвонил мне и сообщил: Фейбиан Мессенджер заявил, будто я угрожаю ему и что мне лучше никогда больше не приближаться к его дочери.

Когда я задала вопрос, опрашивал ли Финчли Мессенджера как серьезно подозреваемого, Конрад ответил, что не может обсуждать происходящее расследование со мной и вообще с кем-либо еще. Это не добавило радости в нашу поездку на юг.

— Знаешь, полицейский во мне протестует против того, чтобы гражданский влезал в расследование убийства, – признался Конрад, – а друг во мне не хочет, чтобы тебя обижали в связи с делами Фейбиана Мессенджера. – Он взял меня за локоть. – Видишь, я знаю, что ты расстроена, ну подумай вот о чем: большинство из твоих клиентов хотят помощи от правительства Соединенных Штатов. Твой хлеб с маслом, Дэрой Грэхем, проводит три четверти своих дел через федеральные контракты. Скорее всего, он республиканец и тратит изрядный кусок доходов на Алека Гантнера. И если сенатор звонит ему и просит охладить твой пыл, как, ты думаешь, он поступит?

Во время разговора одна из племянниц Конрада, приплясывая, подбежала к нашей машине. Открыла дверцу и потянула меня за руку.

— Пойдем, Вик. Тетушка Зу-Зу не хочет распаковывать подарки, пока вы не придете. А что вы ей подарите?

Шестилетняя Джасмин была одним из приятных соединительных звеньев в жизни семьи Конрада.

— Это сюрприз, а если я скажу тебе, сюрприза не получится.

В подарок я выбрала серебряную булавку для воротника в виде скрещенных пилы и молотка, которая показалась мне подходящим подарком для женщины-разнорабочей. Я вытащила из кармана маленькую коробочку и отдала ее Джасмин. Девочка с готовностью сообщила мне список гостей, пока я доставала с заднего сиденья салат-тортеллини – мой вклад в нашу трапезу.