Книга Смертельный удар, страница 128 – Сара Парецки

— А ты оставайся там, где находишься, Вики. Я поверить не могу, что ты предоставишь полиции возможность заниматься их собственным делом, но помни: меньше всего мы хотим, чтобы ты крутилась подле и встревала между нами и парой подонков.

— Хорошо, — сердито сказала я. — Я загляну в утренние газеты, чтобы узнать, чем кончилось дело.

Он повесил трубку. Ближайший час я провела в беспокойстве, меряя шагами гостиную Лотти. Поначалу она пыталась уговорить меня заснуть, потом приготовила мне горячее молоко с бренди, но в конце концов оставила меня в покое.

— Мне нужно поспать, даже если ты не собираешься ложиться, Виктория. Я не стану читать тебе лекцию о необходимости отдыха после тяжелого физического испытания. Если ты и теперь не понимаешь, что должна делать, то у меня нет слов, которые возымели бы действие. Только помни: твое тело — стареющий организм. С течением времени он будет восстанавливаться все более и более медленна, и чем меньше ты будешь помогать ему, тем меньше сможешь рассчитывать на него.

По ее тону и лексике я поняла, что Лотти действительно злится, но я все еще была слишком разбитой, чтобы хоть как-то отреагировать. Она любит меня, она боится, что я подвергну себя такому риску, в результате которого умру или покину ее. Я поняла это, но я просто не могла думать об этом сегодня ночью.

Только когда она сердито захлопнула дверь, я вспомнила про записные книжки Чигуэлла. Не время стучать в дверь ее спальни и просить помочь в расшифровке медицинских сокращений. Я выпила немного молока и прилегла на кушетку, сбросив ботинки, но не смогла расслабиться. Единственное, о чем я могла думать, так это о том, что я убежала от своих проблем, передав их полиции, а теперь смиренно жду, как настоящая старомодная барышня, не способная рисковать.

Это было уже слишком. Немногим за полночь я снова надела кроссовки. Оставив записку для Лотти на кухонном столе, я выбралась из квартиры, бесшумно закрыв за собой дверь. Я пошла на юг, держась главных улиц и надеясь поймать такси. Моя неуемная энергия не поддавалась усталости. Когда я добралась до Белмонт, я остановилась, высматривая такси, но последние полмили прошла быстрым шагом.

Я представляла себе улицу во вспышках голубых и белых огней и одетых в полицейскую форму мужчин, дежурящих вокруг. К тому времени, когда я добралась до дома, от всякой активности полиции не осталось и следа. Я осторожно вошла в вестибюль, пригнулась и, держась стены, поднялась на один марш.

Лампы на верхнем этаже снова горели. Дойдя до первой лестничной площадки, я вжалась спиной в стену, но тут открылась дверь квартиры мистера Контрераса. Вслед за стариком выскочила и Пеппи.

Когда он увидел меня, слезы побежали по его щекам.

— Ох, куколка, благодарю Бога, что с вами ничего не случилось. Здесь были полицейские, они ничего не захотели сказать мне и не позволили узнать, где вы находитесь. Они не сказали мне и то, знают ли они, где вы. Что с вами случилось? Где вы были?

Спустя несколько минут взаимного бессвязного лепетания, мы оба поделились своими историями. Около десяти тридцати кто-то позвонил ему, сказав, что я в офисе и мне плохо. Ему не пришло на ум вызвать помощь или поинтересоваться, кто был этот звонивший. Вместо этого он вывел Пеппи, заставил водителя проезжавшей машины взять их обоих и понесся в деловую часть города. Он никогда не был в моем офисе, поэтому потратил какое-то время на поиски. Увидев, что дверь моя заперта, а свет выключен, он так разволновался, что не стал искать ночного сторожа и сам выломал замок гаечным ключом.