Книга Горькое лекарство, страница 113 – Сара Парецки

— Но ведь она в департаменте не одна, – сказала я. – Хм, чиновница. Есть у нее босс, занимается общими вопросами, регулированием здравоохранения и тому подобным. И есть у нее молодой коллега, этакий наглец, бражничающий с этим боссом каждый божий день. Нам надо установить, не на казенные ли денежки они гуляют. И все ляжет на свое место.

— Не шути так, Вик, я этого не люблю. Ты же о жизни людей говоришь, о Консуэло и ее ребенке. И сколько еще таких! А ты намекаешь, что больница и государственные служащие заботятся только о том, как бы карманы себе набить... Это уже не шутка.

Макс положил ладонь на руку Лотти:

— Вот почему я тебя люблю, Лоттхен. Пережить такую ужасную войну, быть врачом тридцать лет и невинности не лишиться...

Я в третий раз наполнила свой бокал. Итак, все скатилось в пропасть, к нижней черте. Хамфрис и Питер – партнеры-хозяева госпиталя. Для них лично самое важное – прибыль. Важно, чтобы каждая служба клиники делала деньги. Возможно, это несколько важней для Хамфриса. Его потенциальная доля больше. Вот они и рекламируют всеобъемлющее обслуживание. Но доктора Эберкромби практически используют лишь частично и полагают, что все будет шито-крыто в том районе, где не так уж часто возникают экстренные патологические казусы...

Палата «Скорой помощи» в «Дружбе»? Я ведь была там дважды. Ну и что?! Никто ею не пользовался. И была она лишь показухой для поддержания имиджа всемогущества, приманкой для обладателей тугих кошельков... И вдруг появляемся мы с Консуэло. И, возможно, не лечили ее не только по той причине, что эта «туземка» ни гроша им не принесет. Нет, они действительно разыскивали Эберкромби.

— Но где же он все-таки был? – внезапно воскликнула я. – Этот самый Кейт Эберкромби? Ведь наверняка где-то неподалеку. Они не смогли бы задействовать его, служи он, допустим, в Чикагском университете или более отдаленном районе.

— Ну, это-то я выясню. – Лотти встала. – Он, видимо, значится в именном Всеамериканском указателе. Позвоню-ка я Сиду, если он дома, то непременно разыщет...

Если вы правы, – Макс покачал головой, – какой ужас навевает эта мысль. Убить такого блестящего молодого человека? И из-за чего, Бог мой?.. Только для того, чтобы сохранить прибыльность, удержаться на плаву...

Едва Макс замолчал, как прибыл Мюррей. Рыжая борода блестела от пота. По-видимому, еще днем он распустил галстук и расстегнул все пиджачные пуговицы. Рубашка, сшитая на заказ с учетом необъятного живота, выбилась из брюк. Подходя к столику, он делал безуспешные, отчаянные попытки заправить ее за пояс.

— Какой еще там блестящий молодой человек? – требовательно заорал он вместо приветствия. – Надеюсь, это вы не меня отпевали?

Я представила его Максу, уточнив:

— Друзья Мюррея очень пекутся о нем, говорят, что он чересчур застенчив и стыдлив. Как тут выживешь в джунглях журналистики?

Мюррей ощерился:

— Да, это большая проблема.

Подбежала официантка, Мюррей заказал бутылку пива.

— А лучше принесите сразу две, – добавил швед. – И что-нибудь закусить. Один из ваших изысканных сыров, а также фрукты... Я вас не заставляю ждать, ребята?

— Нам было не до еды, – покачала я головой. – Но пора и закусить. Как вы считаете, Макс?

Он согласно кивнул и сказал: