Книга Разящие огни грехов, страница 79 – Гера Фотич

Соня глубоко вздохнула, понурила голову. Слёзы накатили с новой силой, стали капать, не переставая, пропадая в толстом ворсе халата.

— Ты понимаешь… – Она умолкла. Затем вздохнула, точно сбрасывая с себя невидимые путы. – Дедушке он очень не нравился. Говорил, что беспутный, ловелас, бродяга без цели в жизни. Мы расстались. А потом я узнала, что беременна. Что же мне было делать? Выскочила замуж за своего бывшего сокурсника Валеру Будко, думала – привыкну и полюблю. Но с ним не сложилось. А потом Анатолий снова появился, нашёл дом моего отца и женился на соседке с ребёнком, стал здесь рядом жить. Приходил постоянно, когда я на выходные из Питера приезжала, под забором стоял ожидая. Я гнала его в семью, причины разные придумывала. Говорила, что разлюбила. Он пить начал, с топором бегал за женой. Не смогла я всё это переносить, квартиру в городе продала, и уехали мы с тобой в Турцию…

Соня теребила руками полы халата, точно выискивая в них растворяющиеся слёзы.

Фома смотрел на неё и думал, что историю она рассказывает очень грустную, которая его совсем не касается, чувствовал, что ему совершенно мать не жаль. Он никогда не мог выносить её слезы, всегда старался успокоить её и пожалеть. Но в этот раз неосознанная жестокость клокотала в его сердце, требуя мать добить. Он вспомнил Толика на последней рыбалке и как тот упал за борт, бил единственной рукой по воде, стараясь удержаться на плаву, и, переполненный горьким разочарованием, не сдержался:

— Твоя ложь… эта твоя ложь… – начал он, задыхаясь от перекрывающей дыхание ненависти. – Знаешь, что она натворила – твоя ложь? Ты натворила! Ты человека убила! Своего любимого человека… Взяла и убила. А он мог бы жить…

— Да, Фомочка, да… – соглашалась Соня. Она закрыла ладонями глаза, точно собирая в них текущие слёзы. – Я во всём виновата, правильно дедушка говорил, я плохая мать… и дочь… Я не буду тебя ничего заставлять. Хочешь – не ходи в полицию. А я, наверно, уеду… мне так тяжело. Я никому здесь не нужна. Папа в тюрьме, и ты на меня злишься… Я всегда хотела как лучше…

— Иди спать! – с презрением произнёс Фома. – Видеть тебя не хочу! Погаси мне свет. Спокойной ночи.

Соня послушно встала с кровати сына и, согнувшись, точно побитая собака, пошла в свою комнату. Там, не раздеваясь, бросилась на кровать и тихо в подушку зарыдала.

Борис Иванов, молодой оперативник, только недавно перевёлся из отделения полиции в отдел по раскрытию убийств Центрального района Санкт-Петербурга и был этому несказанно рад. Здесь он смог облегчённо вздохнуть, спокойно оставив в прошлом многочисленные просроченные материалы, постоянные усиления и засады по подвалам.

Всё, чему учили в Академии МВД, за что принимали зачёты, писали контрольные работы и диплом «на земле», оказалось не нужно. Из-за большой нехватки сотрудников молодые оперативники успевали только бегать по местам происшествий и оформлять необходимые бумаги. До качественных раскрытий дело не доходило. Попадались только тупые наркоманы или мелкие грабители, которых запечатлела видеокамера.

И вот теперь в убойном отделе ему предстояло проявить все свои знания и умения на практике.

Да вот незадача – первое же порученное дело по факту убийства в коммунальной квартире на улице Восстания зависло без движения. Точно за время работы в отделении он забыл, чему его учили в академии. От этой неожиданной странности он даже достал свои старые конспекты и последние несколько дней лёжа в постели штудировал их перед сном. Но толку от этого было мало.