Книга Разящие огни грехов, страница 81 – Гера Фотич

Борис почувствовал, как на душе стало теплее, активнее забилось сердце, искренне поблагодарил за помощь:

— Спасибо, товарищ майор! – взял полученные документы и вышел из кабинета.

Вернувшись к себе, Иванов тут же включил компьютер, стал штудировать все соцсети и приложения. Точного совпадения он не нашел. Машкова Анна Степановна двухтысячного года рождения в соцсетях не значилась. Возможно, она выбрала себе ник или другое имя. Пришлось искать через паспортный стол. Здесь результат был налицо. Проживала она на той же улице Восстания, в квартире со своими родителями.

На следующий день девушка уже сидела в кабинете Бориса, с противоположной стороны стола, скрестив стройные длинные ноги и прижав сумочку к животу. Серый бадлон, затёртые джинсы и закрученная на голове аккуратная коса в сочетании с позой Анны говорили о скромности девушки, вводили Иванова в заблуждение – она ли участвовала в попойках у Кашина? Но поскольку в заключение экспертов сомневаться не приходилось, Борис не стал скрывать причину:

— Анна Степановна, расскажите мне, что вы делали в коммунальной комнате Кашина на улице Восстания?

Девушка вскинула на оперативника взгляд голубых глаз, полных отчаянного испуга:

— Только, пожалуйста, не говорите папе с мамой!

Борис еле сдержал улыбку. Он молча смотрел на девушку, ожидая продолжения.

— Он такой хороший, – поделилась Машкова, – добрый и понимающий. Он ничего у меня не требовал, а только восхищался, рассказывал о море. С ним что-то случилось?

Борис почувствовал, как по телу пробежали мурашки, дыхание участилось. Этот незатейливо прозвучавший вопрос говорил о многом, казался признанием, приоткрывал тайную завесу.

— С чего вы так решили? – таинственно поинтересовался он.

— Скажите мне, пожалуйста, – в голосе девушке прозвучала тревога, – я чувствую, вы мне недоговариваете, я прошу!

— Его убили. – Иванов пристально изучал реакцию девушки.

Анна откинулась на спинку стула, открыла рот и стала делать короткие вдохи, которые постепенно обратились всхлипами, а затем тоненьким скулежом:

— Я так и знала, я так и знала! – восклицала она в промежутках, из глаз девушки полились слёзы. Она открыла сумочку и не глядя стала рыться в ней одной рукой, раздвигая ненужные предметы.

Неожиданно Борис увидел кончик синей резиновой перчатки, появившийся изнутри. Он встряхнул головой, и в следующий момент предмет исчез. Решил, что это ему померещилось.

Девушка достала большой носовой платок и стала прикладывать его к глазам. Слёзы текли не переставая, начала вздрагивать телом, появилась икота, в промежутках которой она пыталась говорить:

— Это Максим, я знаю, это Максим обещал его убить, это он…

— Кто такой Максим? – спросил Иванов.

— Это мой бывший, он полный отморозок, недавно пришёл из тюрьмы, он самогоном торгует по ночам.

Иванову не давало покоя видение, и он встал, обойдя стол, подошёл к девушке, осторожно забрал у неё сумку. Открыв, заглянул внутрь, но там трудно было что-то разобрать, и он, набравшись мужества, готовясь к скандалу, вывалил всё содержимое на стол.

И… о счастье – среди многочисленных баночек, пузырьков, пластмассовых футлярчиков, карандашей и ключей оказалась медицинская резиновая перчатка.

Анна резко перестала плакать, подняла мокрый взгляд на оперативника и так замерла в недоумении. Медленно забрала у него сумочку и, глядя на кучу содержимого перед ней, протянула руку к выпавшим предметам.