Книга От войны до войны. Потаённые смыслы эпохи, страница 129 – Анатолий Салуцкий

11 октября 1994 года разразилась катастрофа.

Крах Московской валютной биржи был внезапным и обвальным. Рубль рухнул почти на треть, «Чёрный вторник» вошёл в историю.

Как испокон веку повелось на Руси, сразу раздался вопль: «Кто виноват?» И в трогательном согласии с теорией первой информации, на людей, озабоченных вздорожанием жизни, знающих, что за прыжком доллара неминуем скачок цен, обрушилась лавина версий. Вице-премьер Шохин первым косвенно намекнул на «банковский след», заявив о «спекулятивном характере» биржевой паники. Лидер «Выбора России» финансовый гуру Гайдар, под лозунгом «Всё купим!» сокрушивший экономику, причмокивая чаще обычного, обвинил в развале валютного рынка коммунистов, а пресс-секретарь Ельцина Костиков, изощрённый в обличении недругов, в тон ему напомнил о «гуляющих» где-то «триллионах КПСС», способных разрушить биржу. Кое-кто из особо рьяных журфакеров даже Сталина начал дёргать за усы.

Оголтелая информационная истерика, оргия бичевания зашкаливала, полуправда смешалась с полукривдой, новостные сводки переросли в новостной бум. Медийный шторм грозил задымлением мозгов. В итоге туман домыслов, слухов и сплетен сгустился настолько, что погрузил страну в мутную атмосферу страха.

Но уже на следующий день разноголосица, словно по команде, разом стихла, и звонко, мощно, скандально, с интригующими обертонами зазвучала одна-единственная тема – «Заговор банков»! Медийная свора, десятки разнокалиберных газет, используя широкий набор пиаровских ухищрений, подхватила её, о том же завопили радио, ТВ. Галдёж обличителей был громким, а «фастфудное» поведение прессы, призывавшей Гнев Господень на банки, явно носило заказной характер. Журналистка московского телеканала задала вопрос председателю думского комитета по экономике Глазьеву: «Есть информация, что паника на валютной бирже организована «Группой МОСТ», так ли это?» Глазьев уклонился от ответа, но дело было сделано, слух запущен, и оставалось только гадать, кто и сколько заплатил той бабёнке за расчётливый вброс дезы. «Новая ежедневная газета» тоже намекнула, что за «Чёрный вторник» ответственны банки, в том числе МОСТ. «Банковский след» активно разрабатывала «Общая газета». А газета «Завтра» сослалась на Директора ФСБ Степашина, который, якобы, в этой гнусной истории особо выделил роль «МОСТ-банка». Но всех переплюнул знаменитый своим ритуальным словоблудием роковой провидец спикер Верхней палаты Шумейко. В марафонском спиче на каком-то совещании, жертвуя своей репутацией, он громогласно заявил, что «Чёрный вторник» учинили банки, а наибольшие барыши 11 октября получил «МОСТ-банк», заработавший на обвальном падении рубля 14 миллионов долларов.

Множились опасения, что над Гусинским сгущаются тучи. Писали, что Аннушка уже разлила подсолнечное масло, и это служит символом неотвратимости наказания.

Что до других банков первой линии, на которых пало подозрение, то Ульяне Пименовой было на них плевать. Но МОСТ! Она отчаянно, помогай Бог, металась по газетно-телевизионным редакциям, организуя интервью с Гусинским и его партнёрами, которые опровергали наветы и наговоры. А одновременно пыталась прощупать, от кого исходит атакующий импульс, кто продвигает версию «банковского следа», с чьего голоса поют отходную МОСТу. Примчалась в «Общую газету» к давнему патрону Егору Яковлеву и обомлела: вопреки ожиданиям, с ней разговаривал совсем-совсем другой, незнакомый человек.