Книга Дефект всемогущества, страница 119 – Фёдор Шилов

— Спокойной ночи. Утро вечера мудренее, – поделилась банальностью всезнайка Настя и отсоединилась.

Девушка спала. Телефон лежал на краю ванны; бокал, выпавший из руки, не утонул, а увяз в огромной шапке белой пены. Тело, погружённое в царство Морфея, сползло, нижняя губа Алины касалась воды, от тихого спокойного дыхания бежала едва различимая рябь.

Убийце не пришлось ничего делать. Может быть, только слегка опустить голову спящей. Она даже не успела понять, что Германа в её жизни больше не будет никогда, потому что и самой жизни не стало.

Пассажирская передняя дверца моей «девятки» открывалась только с улицы, поэтому Шеф восседал королём, ожидая, пока я обойду машину и дам ему возможность покинуть салон.

— Руки не предлагаю, – привычно пошутил я.

— А я так мечтал – ну вдруг, хоть сегодня!

Это был вечный диалог, который мы вели каждое утро по прибытии на работу. Армагеддон, естественно, не наступил, и нам пришлось вернуться к своим трубочкам и стаканчикам.

«Офис» находился на кухне одной из школ Городэнска – здесь наш начальник арендовал на лето помещения для холодильников, кубиков с прохладительными напитками, и товара: мороженого, лимонадов, орешков и чипсов – в общем, того ассортимента, что привлекал народ на пляже в летние месяцы.

Пива не было.

А зря. Пацаны из числа отдыхающих довольно часто спрашивали холодное пенное, а не найдя его среди нашего товара, пытались подсунуть в холодильник бутылки, привезённые с собой. Их содержимое вот-вот готово было закипеть на солнце. Мы в нарушение правил иногда соглашались предоставить наш мороз за их деньги. А что, пара сотен – тоже навар!

Громоздкий холодильник с неповоротливыми колёсами был отвратительно неманевренным. Однажды коллега, проработавший с нами всего один день, не справился с управлением рефрижератором и вкатил его в припаркованный на стоянке джип прямо на глазах у изумлённого водителя. Это было ужасно смешно – со стороны, разумеется. Мы с Шефом – ярые атеисты – тогда даже перекрестились, что неприятность стряслась не с нами. Хотя шанс такой есть у каждого. Путь от школы до пляжа мы проделываем пешком, толкая плохо поддающуюся махину прямо по проезжей части, а перед последним поворотом на дороге к песочку, зонтикам и шезлонгам и вовсе нужно пересечь трамвайные пути. Шнур морозильной камеры путается под ногами, плохо закреплённые стёкла дребезжат и норовят выскочить из разболтанных пазов. Красота! Но при всём при этом мы с Шефом очень любим свою работу – особенно летом. Должен же кто-то работать и грузчиками, и продавцами мороженого. Иначе все «лучшие умы от жары завянут», – цитировали мы, смеясь, детскую песенку. Академики почему-то не ломятся тягать тяжёлые ящики и необхватные короба, не для этого они, видимо, академии кончали.

Как меня обозвала Алина? Мальчик-праздник, у которого за новогодней мишурой скрывается серый пожухлый снег? Так или почти так… Обидно, но правда.

Сегодня было жарко до умопомрачения – может, конец света будет наступать потихоньку? По градусу прибавляя каждый час температуру, пока не испепелит нас?

Треклятый холодильник еле полз. Или это я его еле толкал. Несколько раз меня чуть не задели пролетавшие мимо автомобили. Мне было всё равно. Хотелось залезть внутрь железного агрегата, притвориться гигантским вафельным рожком.