Онлайн книга «Связной Хрущева»
|
— Позволь предположить – ты останешься на ночь? – Улыбка на лице Большакова расползалась от уха до уха. — А я не сказала? – удивилась Франческа. – Странно, я не могла об этом не сказать. Впрочем, это следует из вышесказанного. Ты же никого не ждешь? Отлично. Утром я выкину тебя на пороге твоей редакции и поеду дальше. У меня масса дел, ты даже не представляешь, насколько я занята. Статью, где я разнесла махинации выборщиков в округе Колумбия, зарубили на корню. Это ожидалось, поэтому большого скандала я не устраивала. Хочу предложить эту статью газете «Вашингтон пост». Ты же знаешь, я не хочу работать в «Вашингтон таймс» – хочу работать в «Вашингтон пост»! Предыдущие мои попытки не увенчались успехом, у них своя мафия. Но как там говорят у вас в России… – Она прервала эмоционально насыщенный монолог и задумалась. – Нет, я отдаю должное вашей русской культуре, в частности вашим пословицам, поговоркам. Но эта фраза про лежачий камень, под который не затекает вода… Камень должен бегать и прыгать? Или он веками лежит на одном месте? Вам там хорошо – сидите и ничего не делаете. А нам, чтобы заработать на кусок пиццы, нужно постоянно что-то делать… Большаков смеялся, вставлял в этот поток короткие ремарки. Диалог Франческе не требовался – по крайней мере сегодня. Голос его знакомой звенел как колокольчик, менял октавы. — Ну, что ты сидишь, как на премьере Джакомо Пуччини? – патетично воскликнула Франческа. – Уже разлил вино? Достал все соусы и специи? Ладно, сама сделаю, сиди, мечтай. – Она забралась в холодильник, стала выбрасывать все, что, по ее мнению, не входило в конфликт с пастой. Так не хотелось, чтобы заканчивался этот вечер. Георгий мыл посуду, Франческа щекотала ему подмышки, шутила, что моющий посуду мужчина – это сущий афродизиак! Они не спали до половины второго ночи, иногда выбирались из постели, блуждали по квартире. Франческа уснула, разметавшись по кровати. Георгий лежал рядом, смотрел на спящую женщину, пытался разобраться, что происходит у него в душе. Но разве можно это дело разложить по полочкам? Все, что он мог, – это отделять личные дела от общественно полезных. До сих пор удавалось. Но что дальше? Американская журналистка очень нравилась полковнику военной разведки. И не скрывал, начальство было в курсе. Утаить такой факт было бы неправильно. Восторга начальство не выражало, но куда деваться? Дело молодое, людям надо жить. Больше всего на свете он боялся влюбиться, и, похоже, эти опасения имели почву. Франческа тоже привязалась к нему, ей было хорошо в обществе русского журналиста. И ее поначалу раздирали конфликты: почему русский? Откуда он взялся на ее голову?! Он же коммунист! А это вещи, с которыми не шутят… Но серьезных препятствий, по сути, не было. Она не замужем (сбегала по молодости, не понравилось), он не женат. Франческа искренне верила, что единственное его занятие в Америке – писать статьи в иллюстрированный журнал. Почему нет, ведь кто-то должен? Все не могут быть шпионами. Гениальная актриса, втайне работала на спецслужбы? Теоретически – могла, но Большаков не верил. Он считал себя неплохим психологом, давно раскрыл бы фальшь. Могла догадываться, кто он такой, но боялась спросить? Детский сад какой-то. Хотя и может быть. Но Франческа в первую очередь умная девушка и не хочет ничего знать (неблагодарное занятие – баловаться с ящиками Пандоры), он просто нужен ей – именно такой, как сегодня. Журналистку проверяли – было бы странно, не сделай это советская резидентура. Синьора Морелли была именно той, за кого себя выдавала. И зачем спецслужбам подбрасывать Большакову своего человека? Он просто винтик в механизме, не имеющий большой ценности… |